Наш крик о помощи. И опасная тишина
Для меня вечер в Чикаго — это всегда самое сложное время, потому что в Украине — ночь. Именно ночью российские ракеты и дроны летят в самое сердце городов, где спят беззащитные украинские семьи, в том числе и моя
Речь для преподавателей и студентов Чикагского университета
Каждый мой чикагский вечер наполнен липкой, вязкой тревогой — сначала она звучит в моем телефоне, вот так (включаю звук воздушной тревоги). А потом тревога вклинивается в мое сознание, будто некий склонный к садизму дантист просверливает дрелью мой череп.
Итак, в ночь на воскресенье 22 февраля, когда я писала этот спич, россияне выпустили по Украине полсотни ракет и почти 300 дронов.
Это была последняя из 2045 воздушных атак, которые пережил Киев. Лишь одна ночь из четырех лет полномасштабного вторжения. Одна ночь из 12 лет российской агрессии против Украины.
С каждым годом нам, украинцам, все труднее пробиваться сквозь стену информационной шумихи.
В мире столько всего происходит. Столько всего происходит в Соединенных Штатах. Крик о помощи далекой страны из Европы звучит здесь, на континенте свободы и демократии, все тише и тише.
И тишина эта — опасна.
В этой войне россияне достигли невиданных даже для себя вершин цинизма
Потому что российская война против Украины — не только об Украине. Она вовсе не о территории, как пытается убедить мир Путин. Эта война — рекурсия, которая содержит в себе гораздо больше сигналов.
Мы все поверили в фукуямовский «конец истории» и не заметили момента необратимых изменений.
Именно с российской агрессии против Украины началась деконструкция привычного мирового порядка, каким мы его знали; эта агрессия — выстрел во Франца Фердинанда, кровавый пролог к Третьей мировой, которая уже стоит на пороге.
Третья мировая не будет обычной конвенционной войной — она будет продолжаться в информационном поле, в TikTok и Truth Social, в киберпространстве, в инфраструктуре, в разрушении государственных институтов. И Россия уже успешно ведет эту войну на всех этих фронтах — не только против Украины. Театр боевых действий значительно шире.
За войной в Украине пристально наблюдают другие автократические режимы — и если мир будет заключен на условиях, выгодных России, это гарантированно запустит цепную реакцию подобных агрессий по всему миру. Это станет для них четким сигналом и установкой к действию. И самое главное: рашисты не остановятся на Украине. Запущенная военная машина будет только набирать обороты — это вопрос выживания путинского режима.
В этой войне россияне достигли невиданных даже для себя вершин цинизма и невыносимой жестокости.
«Холодомор» — изобретение российской машины смерти, соединившее первое и второе. Каждую ночь они бомбят украинскую энергосистему, чтобы оставить нас без света и тепла. Представьте себе Чикаго в темноте, без отопления, без электричества. Так сегодня выглядят украинские города. Представьте людей, которые идут пешком на 30-й этаж, потому что лифт не работает. Мать, которая готовит детям еду на буржуйке. Пожилых людей, которые замерзают в своих квартирах. Энергетиков, которые каждый день латают сети — и каждый день по тем же энергетическим узлам прилетают ракеты, делая их труд по-настоящему Сизифовым.
Депортация украинских детей — представьте почти 20 000 маленьких украинцев, которых просто вывезли и объявили русскими. Им запрещают говорить на украинском, запрещают называть себя украинцами. Их заставляют петь российский гимн по утрам, им промывают мозги и готовят воевать против собственной страны под лозунгом «патриотического воспитания».
Украв национальную идентичность, они уничтожают внутренние опоры этих детей — превращая их в идеальных будущих солдат империи: без прошлого и без будущего.
Представьте пленных, возвращающихся из неволи со следами нечеловеческих пыток и весом 40 килограммов. На эти фото невозможно смотреть без боли — и без четких ассоциаций с кадрами из нацистских концлагерей.
Политический философ Ханна Арендт, которая ввела в научный оборот понятие «банальность зла» и в 1960-х преподавала в стенах Чикагского университета, писала: «Идеальным объектом тоталитарного правления является не убежденный нацист и не убежденный коммунист, а люди, для которых перестала существовать разница между фактом и вымыслом (то есть реальностью опыта) и разница между истинным и ложным (то есть стандартами мышления)».
Говоря об информационном поле битвы, я имею в виду именно это.
Россия пытается заставить всех верить, что она побеждает — но это не так. Они теряют более 30 000 человек в месяц, но за последние четыре года смогли захватить лишь 12% нашей территории.
Чтобы при этих темпах захватить весь Донбасс, им понадобится еще четыре года — и то лишь при условии, что возможности ВСУ не будут наращиваться.
В информационной войне Россия всегда успешно применяет технологию раскола: сеет раздор между союзниками, сеет раздор внутри стран, пытается нарушить единство — по макиавеллианскому принципу «разделяй, чтобы властвовать». В одиночку с врагом расправиться проще.
Что противопоставить лжи и расколу? Критическое мышление, о котором писала Ханна Арендт.
И единство.
О единстве хорошо высказался другой известный преподаватель Чикагского университета, Барак Обама: «Нет либеральной Америки или консервативной Америки — есть Соединенные Штаты Америки».
Сегодня часто говорят, что Америка слишком поляризована, но я знаю: глубинная суть и национальная идея этой страны — именно в слове «United», Объединенные.
United States of freedom. United States of democracy. United States of justice. Это те ценности, за которые мы стоим в борьбе в Украине: свобода, демократия, справедливость.
Эту войну нужно закончить на справедливых условиях, чтобы у Путина не было возможности продвигаться дальше. Нам нужна военная помощь. Нужны еще более жесткие санкции. Надо сломать российскую нефтяную иглу. Надо вернуть украинских детей.
И еще нам необходимо единство.
Единство, чтобы противостоять банальности зла.
Let’s remain UNITED against the banality of evil.