Как склонить на свою сторону Глобальный Юг
Война с Россией и борьба за сердца Глобального Юга продолжается
Мир не ограничивается Европой и Северной Америкой. Этот очевидный тезис за три года полномасштабной войны приобрел особое значение для Украины как государства, начинающего осознавать свою историческую роль и свою миссию — в том числе, по изменению мирового порядка.
Мы начали открывать посольства в странах, которые отсутствовали на нашей ментальной карте мира. Самые разнообразные украинские инициативы — от приглашения иностранных журналистов до адвокационных поездок украинских деятелей искусств — рассказывают миру о нас и нашей борьбе.
За более чем три года полномасштабной войны стоит подвести некоторые итоги наших усилий по развитию контактов со странами так называемого Глобального Юга. Об этом я могу говорить, в первую очередь, опираясь на свой опыт в области образовательных и исследовательских инициатив, с учетом впечатлений от моих поездок в Южную Африку, Индонезию, Тайвань, онлайн образовательными обменами с университетами из Кении, Бразилии, Аргентины и Мексики и другими. Это все я бы хотел представить в виде уроков, которые мы можем для себя вынести.
Они действительно о нас ничего не знают
Первый и самый очевидный урок: наше взаимодействие с миром за пределами Европы и Северной Америки — это игра в долгую. Почти два года назад, когда я заинтересовался сотрудничеством с неизвестными мне странами, общение со многими коллегами и друзьями убедило меня в том, что ни одно сотрудничество не стоит начинать с вопроса «а что они могут нам дать»? Конечно, наше желание получить как можно больше поддержки по всему миру понятно без лишних слов, потому что время для нас измеряется в жизнях наших защитников и мирных жителей, в страданиях вынужденных переселенцев и тех, кто остался в заложниках под российской оккупацией. Наша борьба продолжается, и мы нуждаемся в помощи и поддержке, и, что важнее, мы будем нуждаться в ней в будущем.
Представьте себе, что где-то в гостях или на вечеринке вы знакомитесь с человеком и сразу у него спрашиваете: «а что ты мне можешь дать?» или «какую выгоду ты мне принесешь?». Подозреваю, что для начала крепкой и длительной дружбы это — не лучший старт. Нет причины думать, что с индонезийцами, кенийцами или парагвайцами должно сработать иначе.
Поскольку взаимодействие с разными странами и культурами — это игра в догу, вторым уроком является то, что нам нужно искать общие и интересные для обеих сторон темы. Вместе с коллегами из Фонда «Демократические инициативы» им. Илька Кучерива, Dixi Group и экспертами из Южноафриканской Республики мы написали три аналитических материала, которые касались, кроме прочего, вопросов реформирования Совбеза ООН, ядерной безопасности, похищенных детей. Эти вопросы — болезненные и актуальные как для африканцев, так и для нас. Работа над этими материалами была очень интересным опытом. Я слышал о многих различных художественных инициативах, которые очень вдохновляют, потому что язык искусства — универсальный.
Поиск общих тем также означает, что стратегия, по которой мы набрасываемся на людей в странах, где нас не слышали и не видели десятилетиями, с тем, чтобы они нас выслушали, мягко говоря, не несет конструктива, и это — третий урок. Замечательно, что Украинский Институт продвигает программы украинских студий по всему миру для тех, кому интересен язык, культура и история Украины. Вместе с тем, для того, чтобы люди заинтересовались нами, мы должны проявить и свой интерес к ним.
Приведу два примера — бразильский и индонезийский. В прошлом году мне вместе с коллегами удалось пригласить и привезти в Киев коллег из Индонезии. Я в очередной раз убедился, что лучшего способа познакомить с Украиной, чем привезти сюда людей, не существует. Мой коллега и аспирант Олег Сабура был очень активно вовлечен в сопровождение балийских гостей и во время одной из многих бесед они выяснили, что наши писанки и индонезийской батик — роспись ткани — работают по одному принципу: нанесение воска и поэтапное погружение в различные краски, с той разницей, что речь идет о разном материале-основе (яйцо и ткань). Мне хочется верить, что в Могилянке в частности и в Украине в целом нашим гостям понравилось, а показателем этого может служить украинский уголок в нашем университете-партнере на Бали и коллега оттуда начал сравнительное исследование украинской и индонезийской дипломатии.
К сожалению, мне еще не довелось посетить Бразилию, но общение с бразильскими коллегами как за рубежом, так и во время их визитов в Киев, убедили меня, что это — прекрасная страна. Направляясь прошлой осенью на встречу с журналистами из Латинской Америки, случайно в метро я встретился с приятелем, который ехал на тренировку по капоэйре. Познакомившись на мероприятии с бразильской журналисткой, я рассказал ей о капоэйре и приятеле, с которым практически только что встретился. Это так ее поразило, что в ближайшие дни она посетила тренировку и написала в бразильском издании статью о том, как капоэйра в Киеве помогает людям держаться в условиях обстрелов и отключения света. Эта история прекрасно иллюстрирует, что интересными для других являются те, кто сами интересуются миром вокруг и не зацикливаются на себе.
История о кружке по капоэйре ведет нас к четвертому уроку: продвижение Украины на международной арене — дело не только украинского правительства, нашего МИДа и дипломатических представительств Украины за рубежом. За последние три года публичная и культурная дипломатия стали настоящими феноменами, и это — правильный путь. Там, где трудно устанавливать официальные правительственные контакты, украинские голоса могут быть представлены благодаря тем, кого я люблю называть «кружки по интересам», то есть через спорт, музыку, танцы, религию и многое другое.
Пятый урок я бы назвал метафорически так: стучать в те двери, которые нам могут открыть. Во время моего трехнедельного визита в Индонезию я посетил девять различных университетов, но, готовясь к поездке, я связался с большим количеством высших учебных заведений. Некоторые из них не откликнулись вообще, например один из крупнейших университетов Индонезии, где точно получили и прочитали мое письмо, но не ответили ничего. Коллеги-индонезийцы, которые и рассказали о том, что там знают о моем визите, мое письмо получили, «успокоили» меня информацией о том, что заведующий кафедрой того университета получал образование в Москве, декан — в Санкт-Петербурге, поэтому связываться с какими-то украинцами они не имеют никакого желания.
Россияне имеют мощное влияние, их присутствие в том числе в образовательных центрах по всему миру является проблемой для нас. Нам надо искать те ниши, где с нами готовы сотрудничать, где мы можем быть услышанными с тем, чтобы закрепиться, чтобы быть способными развивать долговременное сотрудничество, а тогда в долгосрочной перспективе иностранные выпускники украинских университетов — и, конечно, желательно не только медики или инженеры — смогут стать деканами, министрами и депутатами в своих странах.
Шестой урок: мы должны быть терпеливыми и готовыми по сто раз повторять и доносить очевидные для нас вещи, которые в первую очередь касаются России, ее преступлений и имперской сущности. Слушая вопросы кенийских и индонезийских студентов на моих лекциях, я понял, что многое из того, что они спрашивают и что с первого взгляда кажется странным, не означает, что они плохо относятся к Украине или украинцам. Они действительно о нас ничего не знают, а то, что до них долетает, является в большинстве случаев отвратительной грязью российской пропаганды. Терпение и спокойствие дают возможность быть услышанными, и хотя повторять по сто раз то, что для нас — очевидно и понятно, истощает, надо понимать, что без этого не обойтись.
Отдельной темой является вопрос о том, как можно убедить представителей стран Глобального Юга в том, что Россия должна быть осуждена и наказана, а отношения с ней — разорваны. Такое требование с нашей стороны означает, что эти страны должны четко занять нашу сторону, что большинство из них не готовы или не хотят делать, потому что это несет для них свои риски. Пусть это будет седьмым, и последним, уроком: многие на индивидуальном или институциональном уровне не готовы разрывать отношения с Россией. На это есть разные причины. Несколько раз мне приходилось слышать, что африканцы и латиноамериканцы пытаются донести до нас, украинцев, что за позицию «воздержались» во время голосования за различные резолюции Генассамблеи ООН, которые любым способом против России, мы должны быть им благодарны, потому что россияне оказывают на них безумное давление и даже «воздержаться» стоит им многого.
По-другому на это я смог посмотреть во время посещения Тайваня и Косово. Люди, с которыми мне довелось там пообщаться, искренне выражали свою поддержку Украине, называли Россию агрессором, а коллеги из университетов настойчиво предлагали развивать сотрудничество. Среди всего прочего я узнал, что не все эксперты из Украины готовы были откликнуться на приглашение принять участие в конференции в Тайване, потому что это бы создавало проблемы для их сотрудничества с КНР. Нечто подобное я услышал и о Косово и Сербии. Не могу утверждать, что в этих случаях есть прямая аналогия, но посещение Тайваня и Косово позволило мне лучше понять, что чувствуют представители разных стран, которые готовы сотрудничать с нами, но не хотят рисковать ухудшением отношений с Россией, как и, например, мы с Китаем.
Война с Россией и борьба за сердца Глобального Юга продолжается. С коллегами в Могилянке мы активно работаем над разработкой учебных программ об Африке, Латинской Америке, Индо-Тихоокеанском регионе. Это — наша работа, наша профессиональная сфера, но я знаю, что во многих других сферах — от дронов до искусства — есть много возможностей для продвижения украинских интересов на мировой арене, потому что это игра в долгую, это наша заинтересованность в том, чем живут и к чему стремятся другие народы, наконец, это наша возможность показать миру, что Украина может быть двигателем глобальных изменений, потому что именно мы знаем лучше всего, что такое борьба за мир, за свободу, за правду.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV