Как правильно построить наш Арлингтон
Украинцы научились защищать свою страну, но не научились чествовать своих защитников
Впервые напечатано в журнале NV за май 2025 года. Републикация запрещена
Президент Украины в интервью британскому журналисту Моргану Пирсу в феврале 2025-го назвал цифру потерь украинской армии — 45.000 погибших с момента полномасштабного вторжения России. К этому еще надо добавить около 4.000 погибших с начала российско-украинской войны в 2014-м. Это в 20 раз больше, чем потеряли Соединенные Штаты за 10 лет войны в Афганистане. И в три раза больше, чем потеряли советские войска в том же Афганистане за 10 лет своего вторжения. Уже 11-й год тысячи флагов развиваются на могилах павших украинских воинов. Но о достойном чествовании пока что можно только мечтать.
Тему военной памяти замечают прежде всего семьи погибших, для которых она, безусловно, очень чувствительна. Именно поэтому подходить к обсуждению этого вопроса нужно очень осторожно и со всем профессионализмом: с привлечением сообщества исследователей, историков, архитекторов, скульпторов
Зарубежный опыт
Государство и армия — это одно целое, потому что одно без другого невозможно априори. Это еще издавна понимали древние греки, которые создавали изящные скульптуры в память о своих воинах. Масштабировали этот опыт римляне, которые добавили в архитектурный и скульптурный стили большей структурированности и строгости. Именно поэтому большинство стран, которые хотели возвеличить свою армию и государство, базировались именно на римском архитектурном каноне. Мы это можем видеть в памятниках Линкольну и Джефферсону в Вашингтоне, Триумфальной арке в Париже, Кенотафе в Лондоне.
Государство выбрало путь «пальцем в небо»
Например, Арлингтонское национальное кладбище — почти образцовый пример отношения к военной памяти. Прямые ряды мраморных плит, Могила неизвестного солдата, возле которой постоянно несет службу почетный караул, амфитеатр как пространство лекций для молодежи и «вечный огонь». На снежно-белом мраморном саркофаге Могилы неизвестного солдата написано: «Здесь покоится в почетной славе американский солдат, известный только Богу». Возле него медленно шагает пехотинец в идеальной форме с начищенной винтовкой, который останавливается лишь для того, чтобы отдать воинское приветствие.
Повсюду на кладбище стоят таблички «Тишина и уважение», указывая людям, что это место не для разговоров, а для серьезных мыслей о цене, заплаченной американским народом. В каждом кирпичике, в каждом объекте и табличке заложен гигантский символизм, который захватывает своей лаконичностью и продуманностью. Арлингтонское кладбище является самым известным, сейчас там более 400 тысяч традиционных и колумбарных захоронений. На кладбище существуют четкие правила, четкие церемониалы с конными лафетами и артиллерийскими залпами — в зависимости от воинского звания и заслуг. Однако кроме этого кладбища статус национального имеют еще более 164 различных военных кладбищ, в частности в Европе.
Толчком к развитию мемориализационного дела в США были Первая и Вторая мировые войны. Генерал армий США Джон Першинг, который считается самым известным генералом после Джорджа Вашингтона, курировал процесс становления военных кладбищ после Первой мировой. Привлеченные им профессиональные исследователи, архитекторы, скульпторы, ландшафтные дизайнеры воплотили в неоклассическом стиле лучшие образцы военной мемориальной культуры, работа над совершенствованием которой продолжается и сейчас.
Британская мемориальная традиция тоже удивляет своей сдержанностью и стилем. Официальное чествование павших — это определенный день года, когда ветераны разных подразделений собираются в одном месте, крепят к лацканам красные маки, а по центру ставят три походных барабана, на которые кладутся «краски короля» — боевой флаг, которого касался монарх. Нередко мы видим, как король вместе с королевской семьей, правительством и другими достойными проводят чествование погибших воинов у Кенотафа — военного мемориала на Уайтхолле в Лондоне. Он там появляется в форме фельдмаршала королевских воздушных сил и вместе с семьей возлагает символические венки в полной тишине.
Более того, десятки лет британская мемориализационная комиссия ухаживает за захоронениями в разных уголках мира. Например, в Секторе Газы существует британское военное кладбище. Им занимается только одна палестинская семья, которой британское правительство платит средства и которая это делает в соответствии со всеми стандартами, даже в период активных боевых действий между Израилем и ХАМАСом.
Примеров французской, испанской, итальянской, польской, немецкой мемориалистики можно приводить очень много и разбирать по деталям. Но это всегда часть военной культуры и военных традиций.
Украинский опыт
Сотни лет отсутствия украинской государственности не прошли без последствий — мы не смогли создать собственный стандарт военной мемориалистики. Но некоторые примеры сохранились, в частности на военном секторе воинов УГА на Яновском кладбище во Львове, кладбище УСС на горе Маковка, кладбище дивизии Галичина в селе Галицком на Львовщине и еще нескольких кладбищах в Украине и за рубежом.
Но после 2014-го этот опыт не учтен. Об отдельных военных кладбищах никто даже не вспоминает — военных хоронят на гражданских кладбищах без какой-либо попытки унификации надгробных сооружений. До недавнего времени власть даже не пыталась создавать стандарт мемориальной культуры. Только в 2023-м было принято решение о создании Национального военного мемориального кладбища под Киевом, но этот процесс возглавили люди, не знакомые ни с украинской, ни с мировой традицией.
Специалисты высказывали замечания к разным вещам. Начиная от места расположения мемориала, где земля регулярно превращается в болото из-за наличия высоких грунтовых вод, до того, что назначение главного архитектора произошло без открытого конкурса. Предложенный эскизный проект кажется нецелостным из-за дисбаланса имеющихся архитектурных стилей и из-за отсутствия надлежащей военной символики.
К тому же надгробные сооружения, которые утвердили решением Кабинета министров, сегрегируют погибших по конфессиональному признаку. Например, на Арлингтонском национальном кладбище всем погибшим ставят одинаковой формы плиту, на которую наносят знак определенной религиозной принадлежности. А в Украине предлагают ставить христианам так называемый казацкий крест, а представителям других религий — плиту. Из-за чего нарушается базовый принцип единства и равенства всех павших воинов между собой.
Задача Национального военного мемориального кладбища — быть точкой символического консенсуса и национального единения. Но уже сейчас, на этапе создания, оно становится предметом многих споров в профессиональной среде. Все это является следствием попыток создать главный военный некрополь страны как можно быстрее — ради ситуативных политических дивидендов.
В дальнейшем этот военный некрополь может стать точкой отсчета для всех региональных военных кладбищ, которые будут наследовать его недостатки, появившиеся сугубо из-за чиновничьего желания сделать быстро, а не качественно.
Для появления украинских Арлингтонов нужно несколько вещей. Завершить профессиональную дискуссию относительно внешнего вида и стандарта захоронений. Начать традицию открытых архитектурных конкурсов на военные мемориальные объекты. Отреставрировать десятки казацких, стрелецких и повстанческих кладбищ.
Фактически стране нужно создать традицию воинских захоронений, которая будет доказывать, что погибшие герои являются победителями, а не побежденными. К тому же особенность любого памятника в том, что построить его гораздо легче, чем потом исправить. А именно поэтому строительство главной военной святыни страны должно быть выверенным, профессиональным и без «детских болезней». А для этого надо чуть меньше внимания уделять политике и чуть больше — чествованию погибших защитников.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV