Отходы в энергию или в переработку?
Украина должна определиться, повторять ли путь стран Евросоюза и Скандинавии 30−40 летней давности? Следует ли делать ставку на waste-to-energy или искать им альтернативу?
Сегодня 47% бытовых отходов в Евросоюзе идут на переработку и компостирование. Стратегический курс европейский государств заключается в том, чтобы со временем этот сектор постоянно рос, создавая базу для циркулярной экономики. Но второе место в системе обращения с отходами ЕС занимает сжигание, а точнее система waste-to-energy, когда в процессе сгорания мусор дает энергию для тепло- и энергосистемы страны. Сейчас этот сегмент охватывает 28% мусорного рынка. На свалки и полигоны вывозят только 23% европейских твердых бытовых отходов.
Образец ответственного отношения к экологии демонстрируют скандинавские страны, где на полигоны вывозят всего 1−3%, перерабатывают 40−46%, а сжигают — 53−58% мусора. Только в Швеции функционирует 40 заводов waste-to-energy, сжигающих около 2,5 млн. тонн мусора ежегодно и обеспечивают теплом жителей 1,2 миллиона квартир.
Процесс основывается на слаженной системе сортировки отходов, когда в адские огненные камеры попадает только безвредный, энергетически ценный мусор. Для этого предварительно на сортировочных полигонах его делят на виды и фракции. Если из-за сезонности потребность в тепле небольшая, мусор прессуют в мощные блоки для длительного хранения и отправляют на мусоросжигательный завод тогда, когда есть наибольший спрос.
Наиболее дискуссионный момент в работе мусоросжигательных заводов — это выбросы. Директива о промышленных выбросах ЕС, которая начала действовать в 2014 году, устанавливает четкие стандарты, в рамках которых они работают. Руководители этих предприятий утверждают — благодаря высоким температурам сжигания и химической очистке дыма (есть три способа фильтрации — влажный, полусухой и сухой) никаких существенных выбросов вредных веществ не происходит. Лишним доказательством, по их мнению, является то, что некоторые waste-to-energy находятся рядом с жилой застройкой и не вызывают нареканий людей. Исследования, которые время от времени происходят, якобы, подтверждают эту точку зрения.
Оппоненты настаивают на том, что краткосрочные исследования не могут выявить дальновидных негативных последствий работы мусоросжигательных заводов. По их мнению, при сжигании в воздух выбрасывают опасные дозы диоксинов и фуранов. Они обладают способностью постепенно накапливаться в почве, в растительности и в сельскохозяйственной продукции и таким образом попадают в наш рацион, а затем поражают иммунную систему, провоцируют гормональные нарушения и онкологию.
После сжигания на заводах остаются миллионы тонн шлаков. В большинстве стран ЕС часть из них идет на производство шлакоблоков для дорожных работ или шумоизоляционных заграждений. Экологи настороженно к этому относятся, ведь это сырье может быть опасным. Недаром в Швейцарии, где экология на первом месте, такие действия категорически запрещены и шлак из мусоросжигательных заводов держат на специальных свалках.
Кроме того, скептики говорят, что экологическая стратегия развитых стран и цели waste-to-energy противоречат друг другу. Если цель государства — достичь циркулярной экономики, то сортировка и переработка должны постоянно совершенствоваться, а на заводы должно попадать все меньше мусора. Но простой мощностей предприятия — это огромные убытки. Недаром сегодня Швеция, где сортировка на высоком уровне, вынуждена импортировать ежегодно 1,5 тонн мусора, чтобы загружать свои заводы.
В Украине зеркально другая ситуация. 94% от всего производимого мусора «прячут» на полигонах (почти тысяча из них не соответствует нормам экологической безопасности), 4% перерабатывают и только 2% сжигают. Из нескольких мусоросжигательных заводов, которые достались нам в наследство от СССР, «выжил» только столичный завод Энергия на Осокорках.
«Энергия» способен перерабатывать 250−256 тысяч тонн твердых бытовых отходов в год. На практике он поглощает четверть отходов, которые продуцирует Киев. Однако, здесь нет ни сортировочной линии, ни современных химических фильтров. Учитывая низкий уровень культуры сортировки мусора, в топку завода могут попасть любые вредные отходы (кроме радиоактивных — этому препятствует пункт радиационного контроля). А фильтрование электротоком высокого напряжения недостаточно эффективное по сравнению с химической многоступенчатой очисткой. Опасны также остатки горения — пепел и высокотоксичный шлак.
С течением времени Энергия оказался в эпицентре жилой застройки и теперь дымит прямо под окна жителям ближайших многоэтажек. Если учесть, что здесь же неподалеку находится Бортническая станция аэрации, то этим людям действительно не позавидуешь.
Для устранения большинства экологических рисков существует только два пути. Первый — комплексная модернизация завода с созданием сортировочных мощностей, установок для выработки биогаза и современных фильтров. Второй — закрытие завода и создание такого же комплекса, но в более отдаленной от жилья местности.
В целом Украина должна определиться, нужно ли нам повторять путь стран Евросоюза и Скандинавии 30−40 летней давности? Следует ли делать ставку на waste-to-energy или искать им альтернативу?
В первом случае мы выиграем в среднесрочной перспективе — разгрузим украинские полигоны, находящиеся в аварийном состоянии, создадим дополнительные мощности тепловой и электрической энергии, компенсируем неспособность к бытовой сортировке мусора. Но в долгосрочной перспективе в жертву мусоросжигательной индустрии придется принести намерения достичь рециклинга в экономике. Ведь заводы будут постоянно требовать своей доли мусорного ресурса и его просто невыгодно станет перерабатывать.
В любом случае стране нужны серьезные экспертные дискуссии по этому поводу. Путь, который мы выберем, определит тенденции развития экономики на ближайшие 30−40 лет.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ