Читайте NV в Google
Идея полной амнистии звучит привлекательно только для тех, кто не видел войны вблизи
Я уверена — те, кто сегодня легко произносят слово «амнистия» среди перечня пунктов потенциального мирного соглашения, никогда не держали за руку человека, вернувшегося из застенков, никогда не смотрели в глаза человеку, который рассказывает о токе, сломанных костях, вырванных ногтях и зубах.
Последние недели международные дискуссии преимущественно фокусируются на вопросах территорий и численности украинской армии. Это действительно ключевые элементы любого урегулирования. Для Украины это не предмет политического торга, это основа безопасности и естественное право на защиту. А вопрос амнистии, как по мне, — это основа справедливости.
В социологическом опросе Info Sapiens о настроениях украинского общества, среди прочего читаем, что большинство украинцев считают недопустимой уступкой отказ от уголовного преследования руководителей России и военных преступников. Так считают 65% опрошенных, хотя и более чем на 3% меньше, чем в прошлом году.
Украинцы не готовы прощать
Украинцы не готовы прощать. И не потому, что хотят мести. Дело в том, что именно безнаказанность стала первопричиной этой войны. Мы много лет документируем преступления российских военных, фиксируем пытки, издевательства, внесудебные казни, унижения пленных, насилие против гражданских. В процессе мы неоднократно задавали себе наивный вопрос: «Что является первопричиной такого бесчеловечного отношения?» Ответ оказался чрезвычайно простым: российская сторона поступает так потому, что уверена в своей безнаказанности. Потому что годами наблюдала, как мир ставит комфорт выше, чем принципы, а политическая целесообразность преобладает над правом человека на жизнь и достоинство.
Именно эта уверенность и породила Бучу, Изюм, Мариуполь, застенки на оккупированных территориях и массовые депортации украинских детей. И самым сложным является то, что ни один из действительно ответственных за эту войну до сих пор не понес наказания.
Справедливость для Украины может быть достаточно отдаленной реальностью, так же как и мир. Но это не значит, что для ее достижения ничего не нужно делать. Да, мы до сих пор не увидели ордера Международного уголовного суда в действии, но последние годы Путин не может свободно путешествовать по странам, которые признают ордер МУС. По крайней мере, большинством стран. Следовательно, определенные предостережения с его стороны существуют.
Также создали трибунал, который расследует преступления агрессии России против Украины. И здесь речь одновременно о двадцати ответственных людях. Мы не знаем всех их имен, но очевидно речь идет о топ-3 должностных лиц из руководства страны, а остальные — лица, которые входили в Совет безопасности России на момент начала полномасштабного вторжения. Это могут быть Мишустин, Патрушев, Собянин, Шойгу и другие. Если даже первая топ-тройка получит иммунитет (с чем мы не согласны), остается цель — сделать так, чтобы остальные из этого списка получили справедливый приговор. Преступления не имеют срока годности. Мы видим пример Югославии, когда десятки лет спустя появляются новые факты преступлений и суды продолжаются, открывают новые уголовные производства.
Для украинцев принципиально, чтобы этот процесс начался. Даже если эта справедливость и будет отложена во времени. И если в процессе мирных переговоров появляется такое условие мира, как амнистия, это означает, что для Путина и его пособников этот вопрос создает дискомфорт. Почему бы иначе они ставили ее условием для мирных переговоров, если все это не имеет никакого значения?
Меня спрашивают, верю ли я в справедливый суд над Путиным? Но для меня это не вопрос веры, а вопрос работы. Когда люди работают над разработкой каких-то новых технологий, они не знают в начале, получится ли что-то из этого. Кто-то может руководствоваться верой, если видит этот большой концепт. А для большинства людей, которые вовлечены в процесс, но крутят условную гайку — это не вопрос веры, а вопрос хорошего выполнения своего дела. И когда ты его хорошо делаешь, наступает момент, когда что-то и заработает. Хотя перед тем может быть несколько попыток. Люди же тоже не сразу освоили космос, изобрели роботов, электротранспорт, искусственный интеллект. Кто-то в это мог и не верить. И в вопросах международного права и справедливости это похожий процесс — хорошо делать свою работу на своем уровне, а дальше начнутся процессы, которые будут зависеть не только от нас.