«За кого мы?», или Наш геополитический выбор между Косово и Сербией, Тайванем и Китаем

«Так мы же за Тайвань, правильно?» — «А что там с Косово? Мы ведь не признаем, наверняка сепаратисты, но ведь сербы — за Россию? Как разобраться, кто там наши?».

Таких вопросительных сообщений в разных социальных сетях, а также в частных сообщениях от друзей и знакомых, за последние несколько дней я увидел очень много. С одной стороны, ничего удивительного в том, что украинцы пытаются разобраться с тем, на чью сторону становиться, но, с другой — именно сейчас дискуссия о том, кого должна поддерживать Украина, приобретает особую актуальность. В первую очередь потому, что мы очень чувствительно реагируем на то, кто за нас, а кто за нашего врага. Даже те страны, которые играют в нейтральное отношение и не спешат осуждать Россию, или, еще хуже, делают призывы к «обеим сторонам» достичь мира, вызывают у нас по меньшей мере подозрение. Впрочем, на примерах Тайваня и Косово, и, пожалуй, с большой натяжкой, но все же нашего «всеукраинского» отношения к референдуму за каталонскую независимость осенью 2017 года, можно проследить, как эволюционировало украинское внешнеполитическое мнение широких масс населения. Главное, что оно не просто появилось, но начало развиваться.

Однажды коллега по научно-образовательной линии поинтересовалась у меня, признает ли в принципе Украина документы о высшем образовании, выданные Тайванем. Ее вопрос звучал так, словно по определению это как бы весьма сомнительно, ведь Тайвань такой мятежный остров, неким образом отделившийся от Китая, его поддерживают американцы, но ведь вся история немного попахивает каким-то сепаратизмом. Вопрос не в том, что все не могут быть хорошими экспертами по международным отношениям, и даже не в том, что многие не в курсе, что до 1972 года Тайвань представлял Китай в ООН, ибо именно Китайскую Республику (Тайвань) мировое сообщество до 1970-х годов признавало как законную власть Китая. Формально Тайвань не отказался от своих прав на весь Китай, но так же эта республика никогда от Китая и не отделялась. Это не скучная констатация факта, это иллюстрация того, что необдуманное наложение наших рамок интерпретаций — «эти — сепары, эти — хотят восстановления территории» — не совсем адекватно отражает ситуацию с двумя китайскими республиками.

Ситуация весьма похожа на нашу особую позицию по Косово и Сербии: независимость Косово мы не признаем, позицию Сербии по поддержке страны-террориста и агрессора России всячески осуждаем. После начала полномасштабного вторжения России в Украину правительство непризнанного нами Косово подсветило правительственное здание желто-голубыми цветами и высказывалось в нашу поддержку. В Белграде уже неоднократно проходили акции в поддержку России, даже транзит украинских беженцев через Сербию для многих был болезненным и неприятным опытом. Несколько дней назад президент Косово Вьоса Османи реагировала на заявления Путина в разговоре с генсеком ООН, что, мол, он защищает «республики Донбасса» точно так же, как НАТО поступили когда-то на Балканах, сравнив восток нашей страны с Косово. Ее ответ можно обобщить следующим образом: то, что делает Россия в Украине, нельзя ничем оправдать, это все — российская имперщина. Народы Балкан знают, что такое сербская имперщина. Мы знаем в Украине, как болезненно иметь оккупированные территории и как важно восстанавливать территориальную целостность. Впрочем, упрощенно набросать шаблон, в котором Сербия борется за восстановление территориального единства с косоварами-сепаратистами — неправильно. Если мы требуем от мирового сообщества большего внимания к Украине, чтобы везде писали Kyiv, не Kiev, Odesа, а не Odessa, и чтобы никому в голову не приходило называть наш борщ «рашн супом», мы должны быть внимательными и аккуратными в отношении других стран и народов. Мир меняется. Конечно, распад Югославии для сербов — это болезненный опыт, но согласятся ли, условно, словенцы, хорваты, или даже македонцы, которые передают нам танки из своего и не столь не самого большого на Балканах войска, что это была геополитическая катастрофа, как о распаде Советского Союз говорит Путин? Конечно, никто не отрицает, что Китай — один из самых мощных мировых игроков, к которому нужно относиться с уважением, чьи интересы следует учитывать. Но означает ли это, что следует пренебрегать правом Тайваня самостоятельно определять свою (гео) политическую судьбу? Вопросы в большей степени риторические.

Народы Балкан знают, что такое сербская имперщина

История с отставкой Бориса Джонсона была очень показательна в плане того, на что мы из нашей украинской колокольни обращаем внимание в международной политике. Безусловно, честь и хвала Джонсонюку за его всестороннюю поддержку Украины. Вместе с тем многие украинские эксперты и, тем более, рядовые граждане просто не интересовались и не погружались в перипетии внутренних политических процессов правительства Бориса Джонсона. Мы пропустили это все мимо нашего внимания. Серьезно, кого в Украине серьезно интересовала жизнь и политика албанцев в самой Албании или Косово, как не нескольких экспертов? Пусть ситуация с Китаем и Тайванем получше в плане осведомленности о том, что у них происходит, но и здесь есть потенциал для улучшения. О стремлении большой части каталонцев к независимости от Испании вспоминать даже не буду, потому что, во-первых, сильными остаются ассоциации с проведенным и не признанным у них референдумом 2017 года и псевдореферендумами россиян на оккупированных территориях, а, во-вторых, одним или двумя предложениями не удастся объяснить, кто за что борется и чем Барселона и Мадрид недовольны. К Украине приковано внимание всего мира, хотя и оно со временем улетучивается, но у нас есть замечательная возможность начать с себя, переосмысливать наше отношение к миру, разным странам и народам. Мы должны повзрослеть и стать более серьезными и умными. Мы можем уделить и наше внимание международной политике и другим странам, потому что уважение к ним, заинтересованность в их истории и политике, отказ от наброски известных нам штампов на международные события, вернется уважением и серьезным отношением к нам. Конечно, весь мир одним махом не охватить, но начать стоит, по крайней мере, с горячих точек и тех мест, в которых ситуация обостряется. Будем надеяться, что конфликт между Сербией и Косово откладывается на месяц, так что время определять для себя, на чьей мы стороне. Балканы — сложный и интересный регион. Китай и Тайвань — тем более. Внешнеполитическое мнение широких слоев населения, о котором я упомянул в первом абзаце, формируется как достаточным количеством материалов от экспертов из разных стран и регионов, так и всеми нами — представителями этого населения, которые перед тем, как назвать кого-то сепаратистом или посочувствовать борцам за территориальную целостность, находят время и рвение копнуть глубже, поинтересоваться, разобраться, в целом — стать умнее.

В завершение добавлю, что когда журналисты The Washington Post поинтересовались у Вьоси Османи, разделяет ли она мнение о том, что предоставление Украине статуса кандидата на вступление в ЕС затянет процесс вступления западнобалканских стран, она ответила, что нет, потому что для нее это, напротив, показатель того, что расширение ЕС возможно, а ЕС наконец рассматривает этот процесс больше как геостратегический, а не только бюрократический. Мудрая позиция мудрой женщины-президента непризнанной и малоизвестной для нас «территории».

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди НВ