Читайте NV в Google
Но почему так называемый украинский вопрос регулярно превращается в инструмент мобилизации электората
В середине 1990-х именно поляки активно обучали нас, украинских журналистов, бизнес-процессам в СМИ. Мы активно ездили на стажировку в Газету выборчу, например. У нас было много общего и много различий. Они говорили на польском, мы — на украинском, и понимали друг друга.
Правда, свой путь к свободе они прошли быстрее и эффективнее.
У меня есть и другие впечатления от Польши. Собственно, как и у многих из вас. Но то, что сейчас происходит в польской политике, гораздо хуже, чем наши бытовые впечатления.
История с орденом — это следствие процессов, которые активно бродят в польском обществе. Они развиваются выборочно, при этом активно подпитываясь внешними влияниями. Россияне умеют мастерски работать с таким явлением. Особенно когда дрожжи попадают на подготовленную почву.
Свой путь к свободе они прошли быстрее и эффективнее
Никто из польских политиков не требует пересмотра решения о награждении Бенито Муссолини Орденом Белого Орла. А он получил его в 1923 году, когда уже был премьер-министром Италии и лидером фашистского движения. Награду ему не отменили даже после Второй мировой войны. Никто не говорит, что было бы исторически справедливо лишить Екатерину II ордена. Именно при её правлении Польша утратила свою государственность.
Если вы заглянете в Google, то узнаете ещё немало спорных имен тех, кого награждали с 1705 года, когда этот орден был учреждён. Среди его кавалеров можно найти даже правителей государств, которые впоследствии участвовали в уничтожении или оккупации Польши.
Зато так называемый украинский вопрос регулярно превращается в инструмент мобилизации электората. В Польше растет количество сообщений о ксенофобии в отношении украинцев, оскорблениях в публичном пространстве, нападениях, угрозах и дискриминации.
Правозащитные организации и международные мониторинговые структуры прямо говорят об усилении антиукраинских настроений и преступлений на почве ненависти.
Но если обратиться не к эмоциям, которые искусно подогреваются, а к фактам, то мы видим, что украинцы не стали бременем для Польши. Все исследования демонстрируют положительный вклад в польскую экономику, рынок труда и экономический рост.
Польша, инвестировав в своё развитие, получила значительную часть украинских ресурсов — от логистических выгод до человеческого капитала.
И я хорошо помню польские заверения в поддержке украинцев вместо того, чтобы выполнять квоты по беженцам из арабских и африканских стран. Так и говорили ещё до полномасштабного вторжения: у нас здесь рядом Украина в беде, мы будем помогать, зачем нам другие беженцы.
Сейчас в Польше заняты поисками призрачного врага. Если эта тенденция не прекратится, Польша рискует потерять не только доверие миллионов украинцев. Она рискует ослабить важнейший союз в Центрально-Восточной Европе именно тогда, когда Россия остается самой большой угрозой для всего региона.
И да, мне не нравится риторика вроде «Польша такая же, как Россия». Это неправда. Польша приняла миллионы украинцев, оказала огромную военную помощь, была одним из главных защитников Украины в ЕС и НАТО.
Но, в то же время, мы имеем право называть вещи своими именами. Мы имеем право говорить, что в польской политике последних лет растёт соблазн зарабатывать голоса на украинском вопросе.
Что Волынь всё чаще используется не для поиска исторической правды, а в качестве политического инструмента.
Почему украинцы стали удобной мишенью для популистов.
Что антиукраинская риторика постепенно выходит из маргинальной сферы в политический мейнстрим.
Мне очень жаль, что в Польше не все понимают, что Украина сегодня воюет не только за себя. Она воюет за то пространство безопасности, в котором Польша может развиваться, спорить об истории, проводить выборы и жить мирной жизнью. И не давать покоя Украине.
Если бы Украина пала в 2022 году, Польша жила бы в совершенно другой реальности. Если вся эта жестокость, которую Польша не просто допускает, но и активно продвигает, не прекратится, то ничего хорошего эту страну не ждёт.
Польша потеряет свой человеческий капитал. Украинцы уедут дальше. Потому что из-за войны приехали не только те, кто стал работать на низкоквалифицированных работах. Польша приняла наших предпринимателей, врачей, инженеров, IT-специалистов, студентов. А сама Польша быстро стареет в демографическом плане. Ну, пусть себе стареет, конечно, раз так сложилось.
У Польши сейчас есть все основания потерять Украину как стратегического партнера.
Мы уже являемся крупнейшей страной Центрально-Восточной Европы по военному опыту. Да, нам нужна Польша. Но и мы ей нужны не меньше.
Еще одно важное замечание. Украинские дети, которых приютила Польша, будут помнить эту страну не по заявлениям президентов. Украинские дети будут помнить, кто их принял, кто помог, кто проявил к ним сострадание. И будут помнить, кто унизил, кто назвал их проблемой, кто отправлял обратно — на войну.
И — о Волыни. Поляки всегда требовали от мира понимания своих травм. Но так и не научились признавать травмы других. В такой логике примирение вообще невозможно — ни между поляками и украинцами, ни между французами и немцами, ни между народами Балкан.
У каждой страны есть свои герои, хотя для другой страны они могут быть преступниками или даже предателями. Каждая страна оценивает своих героев, исходя из своих национальных интересов. Мы не трогаем ваших, к которым у нас масса претензий. А вы оставьте в покое наших. Несмотря на все ваши претензии.
Европа стала Европой именно потому, что в определенный момент поставила будущее выше исторической мести. Я очень не хочу, чтобы моя Украина сейчас втянулась в публичную ссору с Польшей. А эта ссора, похоже, начинается.
Хотели свой орден обратно — ну так «Новая почта» вам его доставит. Кстати, в Тредсе эта идея возникла сразу после заявлений президента Навроцкого.
Орден — не проблема. Проблема в том, что сейчас происходит в польской политике. И это огромная беда для Польши.
Украине не в чем оправдываться. У нас нет антипольских настроений. Мы не говорим о поляках, что все они «одинаковые». Потому что это неправда.
К счастью, Польша очень неоднородна. Есть политики. Есть СМИ. Есть местные власти. Есть бизнес. Есть миллионы людей, которые помогали украинцам после 24 февраля 2022 года. И продолжают помогать. Мы благодарим их и будем это помнить.
Нам не нужно постоянно увлекаться историческими дискуссиями. Мы уже всё обсудили на годы вперёд. Даже все соответствующие документы подписаны.
Для Украины, как и для Польши, гораздо важнее говорить о будущем:
— как будет выглядеть безопасность региона после войны;
— как будет строиться экономика;
— как будет развиваться Балтийско-Черноморское пространство;
— как совместно сдерживать Россию.
Вот это важно сейчас, а не то, как заставить страну, истекающую кровью, раскапывать кости и пытаться определить, где среди них украинские, а где — польские.
И ещё, мне кажется, что нам именно сейчас очень нужны не разговоры с правительством, с политиками, а разговоры с польским обществом. Разговоры через совместные культурные проекты, книги, документальные фильмы, молодёжные программы
Ведь все политики уходят, все политические циклы проходят. Остаются люди.
Украинцы не являются проблемой для Польши. Украинцы сегодня являются причиной того, что российская армия не находится значительно ближе к польской границе, чем сейчас.
Текст опубликован с разрешения автора