Украину толкают к новой отложенной войне. Чем рискует мир
Четвертый год полномасштабной войны. Двенадцатый год агрессии России против Украины. Мы снова вынуждены говорить об опасной усталости мира и об искушении договориться ценой справедливости
Чем дольше длится эта война, тем чаще звучит опасное слово — «компромисс». Компромисс ради быстрого мира. Компромисс ради стабильности. Компромисс ради политического удобства.
Но если этот компромисс предполагает безнаказанность за международные преступления — это не мир. Это сигнал миру, что за массовые нарушения прав человека можно не отвечать.
Украина пережила еще один год полномасштабной агрессии — один из самых смертоносных для гражданского населения с 2022 года. Ежедневные обстрелы, ракеты и дроны по жилым домам, детским садам, школам, больницам. Системное уничтожение энергетической инфраструктуры, зима с критическими морозами и отсутствием света, воды, тепла.
Чаще звучит опасное слово — «компромисс»
Порой трудно объяснить людям за рубежом, что значит жить в этой темноте, истощении, холоде. Жить в войне. Это немного сюрреалистично, когда ты не можешь согреться почти нигде — ни дома, ни в школе, ни в офисе, ни в детском саду.
Слои одежды, эмоциональная отстраненность, режим выживания. Постоянное ощущение, что мы сделали недостаточно для того, чтобы это остановить.
Недавно я повела своего ребенка к врачу. Это было единственное место за долгое время, где благодаря гигантскому генератору чувствовалось теплее, чем где-либо. Сидя в холле, я осознала, что не могу уйти, потому что мне нужны эти десять минут тепла. Я хотела, чтобы мой трехлетний ребенок немного расслабился и стал более игривым. Это был очень грустный момент — осознавать это как мама. Я не могла оставаться там слишком долго, надо продолжать жить свою жизнь и считать дни до весны.
Тем временем продолжаются пытки украинских военнопленных в российских тюрьмах. Продолжается депортация гражданских людей в оккупации. Продолжается практика индоктринации детей на оккупированных территориях, то есть попытки стереть их идентичность.
Это не «побочные эффекты войны». Это — систематические, сознательные серьезные нарушения международного права.
Сегодня президент России Путин и другие высокопоставленные чиновники, в отношении которых Международный уголовный суд выдал ордера на арест, остаются вне досягаемости правосудия. И параллельно мы наблюдаем, как международная решимость ослабевает. Звучат заявления об «усталости от Украины». Звучит риторика, преуменьшающая ответственность России.
Предлагаются мирные инициативы, в которых вопрос ответственности фактически выносится за скобки.
Мы также видим атаки на Международный уголовный суд, попытки подорвать его авторитет и легитимность. Видим ограничения поддержки украинских беженцев. Слышим утверждение, что часть территорий «достаточно безопасна для их возвращения». Это — опасный тренд. Безнаказанность нельзя закладывать в мирные предложения. Потому что мир, построенный на безнаказанности, не останавливает зло. Он его поощряет.
Мир уже проходил этот урок. После оккупации Крыма в 2014 году международная реакция была недостаточной, а ответственность — ограниченной. Следствием стала полномасштабная война России против Украины. Сегодня нам предлагают снова поверить, что можно «заморозить» справедливость. Что можно отложить ответственность ради тишины. Но тишина без справедливости — это не мир. Это пауза перед следующим витком насилия.
Любое давление на Украину с требованием уступить в вопросе привлечения к ответственности или принять территориальные требования России является не только морально неприемлемым, но и противоречит международному праву. Преступления агрессии, военные преступления, преступления против человечности не имеют срока давности. Их нельзя «обнулить» политической договоренностью, как бы кто не любил «практику обнуления».
Сейчас наступил критический момент для человечества. Не только для Украины, но и для всего мира. Если международное сообщество согласится, что ради того, чтобы «война закончилась завтра», можно закрыть глаза на преступления агрессора, тогда принцип неотвратимости наказания потеряет смысл, а международное право станет декларацией на бумаге без силы.
Украина стремится к миру. Но она так же стремится и имеет право на правду, справедливость и репарации. И именно сейчас решается, станет ли этот мир настоящим, или будет он просто другой формой легализованной безнаказанности. Потому что мир без справедливости — это не компромисс.
В дни годовщин полномасштабного вторжения для правозащитников всегда много публичной работы. Мир как будто вспоминает о нас — проводит эфиры, публикует колонки, делает заявления. А потом так же быстро возвращается к собственной повестке дня, а наша реальность растворяется в цифровом шуме новостной ленты. Но для нас годовщина ничего не завершает. Работа не заканчивается, она просто переходит в очередной год войны, точную дату начала которой даже сейчас сложно назвать и окончание которой не просматривается.