Сценарии для Тайваня. Решится ли Китай начать войну
Прошел месяц с тех пор, как спикер Палаты представителей США Нэнси Пелоси на сутки прилетела на Тайвань, но горячие дискуссии по вопросам развития отношений в треугольнике Пекин-Тайбэй-Вашингтон не утихают
Лишь за неделю до визита крупные западные медиа, узнав о таких планах, развернули целую дискуссию о целесообразности «дразнить Китай», особенно в то время, когда кровавыми руками Кремля разрушается действующий фундамент мировой безопасности. Тем более официальный Пекин только подливал масла в огонь, обещая «последствия». А анонсированные тогда учения Народно-освободительной армии Китая (НОАК) вокруг острова наталкивали отдельных комментаторов на мысль, что Третья мировая с участием двух супердержав практически неизбежна.
Однако, хотя авиационный трафик и был перенаправлен, само сообщение не останавливалось. Так же никто не отменял проведение больших событий в островном государстве или, тем более, эвакуировал персонал. И, что интересно, по сравнению с иностранными медиа, сами тайванцы реагировали на угрозу вторжения со стороны КНР более чем иронично, отвечая на вопрос украинца об уровне готовности населения словами: «Если у вас было 8 лет на подготовку, то у нас на это были целые десятилетия». Не напоминает ли это вам поведение многих украинцев перед полномасштабным вторжением?
В чем же заключается причина такой самоуверенности страны, где проживает всего 23,5 млн и противостоит почти 1,4 млрд с материка? Дело в том, что это далеко не первое подобное «родео» для островного государства, выживание которого долго считалось еще менее вероятным, чем наше.
И Украина, и Тайвань — оба имеют больших агрессивных соседей, которые благодаря своим агентам влияния пытаются формировать общественное мнение внутри страны. Обе прошли через оккупацию другими странами, а также являются молодыми демократиями — Тайвань только в 1987 лишился длительной однопартийной диктатуры. Но на этом схожесть наших государств заканчивается.
В отличие от Украины, «Китайский Тайбэй» (именно такое название, на уровне с контролируемыми Пекином бывшими колониями Гонконгом и Макао, остров должен использовать в официальной риторике благодаря так называемой «политике одного Китая», управляющей отношениями с материком) не имеет доступа к привычным нам дипломатическим инструментам. Тайвань скорее имеет «экономические представительства», чем полноценные миссии. Так, в частности, в Украине вообще нет ни одного официального представительства этого государства, а его делами в Украине занимается представительство в Польше. Соответственно и поиск союзников усложнен «второстепенными» дипломатическими связями, а любые попытки перейти в официальную плоскость сопровождаются протестом со стороны Китая, практически всегда угрожающего экономическими санкциями — так, в частности, в 2021 году произошло с Литвой.
Но такое положение дел было не всегда. Утрата страной международного признания еще в 1970-х годах напрямую связана со сближением США и КНР, что произошло в противовес СССР и полностью игнорировало интересы Тайбэя. Более того, до 1971 года Китайская республика (официальное название Тайваня) занимала место в Совете Безопасности ООН (!), когда же была заменена Китайской Народной Республикой (КНР). А уже в 1979 году Тайвань лишился военной гарантии своей независимости со стороны США — все последующие договоры не имеют упоминаний о четких механизмах совместной защиты. Масштабы падения и реакцию на «предательство» со стороны союзников внутри общества можно только представить.
Пока КНР цепляется за постулаты истории, Тайвань не стоит на месте
И как же, несмотря ни на что, такой маленькой стране удалось выстоять до нашего времени? На то есть несколько причин.
Начнём с географии. Само существование Тайваня как независимого образования обусловлено выгодным географическим расположением. Дело в том, что де-факто проиграв китайскую гражданскую войну коммунистам, Гоминдан — националистическая партия под руководством генерала Чана Кайши — была вынуждена покинуть материковый Китай. В свою очередь китайские коммунисты, имея преимущество в живой силе и вооружении на суше, не имели необходимых военно-морских сил, чтобы выбить «националистов» из Тайваня. Любые попытки атаковать остров завершились бы полной неудачей коммунистов не в последнюю очередь благодаря непредсказуемому Тайванскому проливу, отделяющему остров от материка. А даже добравшись до острова, НОАК пришлось бы вести войну в невыгодной для себя горной местности, занимающей примерно треть всей площади страны против хорошо подготовленного и опытного противника.
Соответственно, не имея возможности полноценно завершить гражданскую войну, стороны перешли к «холодному» противостоянию, которое продолжается до настоящего времени. Лишь последние десятилетия, подкрепленные быстрым экономическим ростом, КНР начала вкладывать значительные ресурсы в такое дорогое удовольствие, как военно-морские силы, пытаясь сместить статус-кво в свою пользу.
Удачное географическое расположение самого острова в значительной степени влияет на другой принципиальный сдерживающий фактор — экономику. Именно география позволяет Тайваню вместе с союзниками удерживать потенциальный «огневой» контроль над регионом, через который проходят главные торговые маршруты мира и от которых зависит КНР. Последняя, в частности, закрывает свои потребности в энергетических ресурсах благодаря морским коридорам. Соответственно, находясь в непосредственной близости от материка, Тайвань выступает в роли значительного рычага в отношениях КНР — США, а также союзников последней из более широкого региона Юго-Восточной Азии и Океании. Пока Тайвань остается фактически независимым, Пекин не сможет питать надежду на агрессивную экспансию, даже несмотря на рост своего экономического веса.
Вдобавок, Тайвань остается крупнейшим производителем компьютерных полупроводников, охватывая около 60% мирового рынка. Этот факт, в частности, обуславливает стратегический интерес США в поддержке безопасности острова, хотя бы пока страна не разовьет собственные возможности по производству чипов. Более того, несмотря на попытки и определенные успехи КНР догнать Тайвань в технологичности процесса, главными вопросами остаются объемы и скорость производства, которые все еще на стороне Тайбэя. Вероятная потеря такого поставщика полупроводников, как Тайвань, сегодня — будь то в результате санкций или вследствие военных действий — критическая для Пекина, которому все еще предсказывают экономическую гегемонию в условиях действующих темпов роста, залогом которых остаются уравновешенные отношения с Западом, частью которого является и Тайвань.
И все же самым важным фактором в противостоянии КНР и Тайваня является общество. С одной стороны, Тайбэй обладает несравненно меньшим человеческим ресурсом, но может раскрывать его потенциал значительно эффективнее, обладает способностью к адаптации и может похвастаться существованием настоящего общественного дискурса.
В то время, пока КНР цепляется за постулаты истории, что фактически стремится к восстановлению страны в границах времен династии Цин конца XIX века, Тайвань не стоит на месте. Начиная с 1987 года вместо повторения жестокой политики ассимиляции национальных меньшинств, что и сейчас происходит в КНР, тайванцы пытаются переосмыслить тяжелые страницы истории. Одним из таких моментов является время, когда в 1949 году армия генерала Чана Кайши перебралась на остров. Тогда, в условиях военного положения, ханцы — многочисленные пришельцы с материка — проводили репрессии против местного населения, что значительно отличалось от них как культурно, так и языково. Сегодня такая политика в большинстве своем признается ошибочной, потому что фактически уничтожила самобытность тайванцев, а попытки примириться и найти утраченную связь получают всестороннюю поддержку со стороны государства.
Так, имея значительное время на развитие и относительную изоляцию от остального Китая, Тайвань постепенно превращается в действительно независимое государство с собственной тайваньской идентичностью и культурой, которая сочетает в себе как традиции ханцев, коренного населения Тайваня, так и длительное время оккупировавшей остров Японии.
Именно поиск собственной идентичности является одним из катализаторов конфликта сегодня. Борьба за легитимность, которая в той или иной форме продолжалась с конца 40-х годов между Тайбэем и Пекином, завершается, но это происходит не так, как хотелось бы последнему. С одной стороны, на острове формируется новая нация, а с другой, в КНР проходит время, когда она хотя бы формально могла говорить о Тайване как о части великого Китая. Или история с отвержением самой возможности существования отдельного народа вам ничего не напоминает?
Интересно, что по иронии судьбы именно партия Гоминдан, когда-то главный враг коммунистов, выступает против формального провозглашения независимости островом и в целом поддерживает значительное количество нарративов материкового Китая. Причина тому все то же тяготение к унифицированной китайской идентичности вокруг многочисленного этноса хань и сохранение претензии на контроль над всем Китаем времен империи. Но с каждым поколением эта идея теряет своих поклонников и именно молодежь становится носителем новой тайваньской идентичности, а поддержка Гоминдана все больше опирается на людей постарше.
Учитывая все вышеперечисленные факторы, можно сказать, что ход дел с обеих сторон Тайваньского пролива находится в состоянии нарушенного эквилибриума.
При одном из сценариев и при нынешнем векторе развития Тайвань будет постепенно терять военное преимущество в регионе, где еще не так давно, несомненно, доминировали союзнические силы во главе с США. Похоже, что остров потеряет монополию на производство полупроводников в ближайшее десятилетие — одно из своих структурных преимуществ над оппонентом. А дальнейшее развитие тайваньской идентичности будет только побуждать Китай к скорейшим действиям, чтобы завладеть своим имперским наследием.
При таком сценарии, когда Пекин будет постепенно вытеснять союзнические силы и усиливать логистику собственных вооруженных сил в регионе, Тайваню только останется полагаться на собственные профессиональные, но малочисленные вооруженные силы в условиях вероятной экономической блокады.
Главной преградой на пути такого развития события остается экономическая зависимость Китая от стран Запада, которые являются основными рынками сбыта китайской продукции. Важную роль играет и энергетическая зависимость — одна из причин сближения КНР с Россией и вероятное доказательство избранного Пекином пути. Однако, чтобы решить эти обе проблемы, КНР необходимо затратить значительные ресурсы и в процессе утратить текущие темпы экономического роста. Даже при условии только пассивного противодействия Западу такой сценарий займет около 10–15 лет для того, чтобы КНР чувствовала себя комфортно в использовании любого инструментария «возвращения» Тайваня.
Что ждет тайванцев, можно представить обратив внимание на примере отношения Коммунистической партии Китая к уйгурам — в основном мусульманскому меньшинству, проживающему на юго-востоке страны. Именно факты преследования, создания центров «перевоспитания» и системная дискриминация уйгуров, а еще раньше жесткая и безнаказанная оккупация Тибета, говорят о неспособности КНР к сосуществованию и агрессивных намерениях.
Сценарий военного вторжения здесь и сейчас маловероятен, поскольку приведет к взаимному и стремительному экономическому падению как многих стран Запада, так и в большей степени самого Китая. Тем более, пока китайский военно-морской флот не имеет возможности проводить операции вдали от берега и вряд ли способен установить контроль над основными торговыми путями, чтобы продолжать обеспечивать собственные энергетические потребности и доступ к немногочисленным рынкам сбыта, которые остаются открытыми в таких условиях.
Пока наиболее вероятный вариант развития событий — все же возвращение к существовавшему до сих пор эквилибриуму. Кстати, неизвестно, произошло ли это без российского вторжения в Украину. Именно из-за наглой атаки страны Запада в ускоренном темпе переосмысливают собственные военные стратегии и двигаются в сторону повышения расходов на оборону. А внезапное для многих экспертов обещание президента Байдена о военной гарантии острову, а также анонсированное прошлой осенью военное сотрудничество США, Великобритании и Австралии только дают небольшому Тайваню еще больше надежды на выживание.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди НВ