Читайте NV в Google
Трамп хоронит ООН. А с ней — и старый порядок
Активность Трампа по формированию Совета Мира и анонс расширения его сферы деятельности говорят о попытке создать условно «проамериканскую» международную организацию. Точнее, «проамериканскую» не на ценностном уровне, а с точки зрения лидерства США. И формата, когда Трамп (на данный момент он) будет определять кто и на каких правах участвует.
Почему так? Давайте разбирать пошагово.
1. Трамп анонсирует создание Совета Мира — органа, который будет управлять восстановлением и просто управлять Сектором Газа. В структуре предполагается условных три уровня участников. Ядро — то есть те, кто будет управлять процессом. Второй уровень — важные партнеры и те, кто будет определять приоритеты. Третий — все остальные. Вроде с правом голоса, но голос куплен за деньги в фонд, которым фактически собирается управлять Трамп. Цена входа — $1 млрд.
2. Параллельно с этим США резко критикуют ООН и выходят из ряда структур, которые функционировали в системе Организации. Логично — ООН — это формально равный вес голоса (за исключением Совбеза) и это аж никак не America First. Кроме того, право вето в Совбезе есть не только у Соединенных Штатов. И там могут заблокировать, в том числе, инициативы самого Трампа.
Кризис НАТО стал очевиден
3. Была надежда на выкручивание рук партнерам по НАТО и утверждения безоговорочного американского лидерства. Но большая часть европейских государств вдруг не воспылали энтузиазмом от перспективы стать ресурсным донором американских инициатив без права на собственный голос. Кризис НАТО стал очевиден. События вокруг Гренландии — всего лишь одно (и не главное) его проявление. Но, которое может похоронить функционал Северо-Атлантического Альянса.
Таким образом, Трамп оказался в ситуации, когда нет ни одной международной структуры, которая была бы способна выполнить роль легитимации его идей по трансформации мирового порядка.
В то же самое время (за 2025 год) ключевой конкурент США — КНР существенно нарастила свое влияние в БРИКС. А также, что наиболее важно, создало формат ШОС+ — однозначно синоцентричную организацию. Стоит отметить, что партнры Пекина по формату собрались не на основе ценностной близости, а понимая риски периода развала старой мировой системы. И, в том числе, риски от чрезмерной активности президента США. По крайней мере, часть участников ШОС+ еще недавно можно было называть, в первую очередь, «партнерами Соединенных Штатов».
То есть, КНР создает параллельные ООН структуры, США своей политикой, скорее, распугивают партнеров.
Вот на этом фоне появляется идея трансформации Совета Мира. Который, судя по всему, США будут позиционировать в качестве ключевой международной структуры, работающей по заморозке межгосударственных конфликтов. И возможно не только.
Но узкий круг возможных участников и дорогой «входной билет» для остальных делали такую идею нереализуемой.
Выход — отсрочка вступительного взноса (напомню, речь идет про $1 млрд) на три года. То есть, начальное приглашение участников «временное». Далее Трамп решает, кто из «временных» останется, а кто уйдет. Альтернатива и гарантия постоянного членства не меняется — $1 млрд под управление американского президента.
Далее — две волны приглашений. И уже первая волна дает понимание задач этой структуры. Среди первых приглашенных (кроме ряда европейских государств) Вьетнам, Южная Корея, Япония, Саудовская Аравия, ОАЭ, и Индия — государства, которые в том или ином виде США думали использовать как сдерживающий фактор китайского влияния. Далее — РФ, Турция, Таиланд, Индонезия, Пакистан, государства Центральной Азии и даже Беларусь — страны, в которых США намереваются уравновесить влияние Пекина. А «в часть из этих государств» попытаться сыграть против Китая.
При этом, для большинства таких приглашенных, как раз и предлагается вариант «три года с отсрочкой платежа». Такой формат может показаться им привлекательным способом временно обезопасить себя от новых тарифных (и не только) порывов американского президента. И значительная часть из них согласится. Тем самым попадая в ловушку — голосовать против американских инициатив в таком Совете еще более опасно, чем демонстративно не вступать в него.
И, наконец, еще один пункт — приглашение Китая. Не сразу, немного погодя. Создавая ловушки и для Пекина. Который декларирует готовность обсуждать проблемы в широких форматах на равноправной основе. Ему предлагают присоединиться и обсудить, но только в организации, которая будет существовать «при лидерстве» США. Растяжка для государства, претендующего на статус второго полюса силы:
— не войти означает упростить для Трампа создание выбора «или-или» для ряда стран, которые только начинают входить в зону китайского влияния.
— войти без оговорок — признать формальное лидерство США, что политически для Китая сегодня неприемлемо.
Вероятнее всего, Пекин присоединится. Но с специфическом измененном формате. Который может быть оговорен на встрече Трампа и Си. Причина — смотри выше — допустить создание исключительно проамериканской структуры, в которую входят твои партнеры, рискованно.
И вот на этом моменте можно будет заказывать панихиды по Организации объединенных наций. Ведь данная структура, в первую очередь, создавалась для поддержания мира «во всем мире». Но есть новая — «Совет Трампа». Или «Совет Трампа и Си». Или будет другое название. Не так важно. Важен вопрос — а зачем тогда нужна ООН.
Момент, когда вопрос будет озвучен, станет ключевым для старой мировой системы. Он будет означать ее смерть.
А параллельно с этим «смерть» надежд на «международные нормы» и «принципы», которые основываются на механизмы ООН или документы организации.
Поэтому для небольших государств крайне важным становится вопрос выживания. Уже сейчас. И, судя по всему, ключевым ответом на него будет создание, развитие разного рода региональных союзов. Как больших и всеохватывающих, так и просто систем экономической, гуманитарной либо военной кооперации государств-соседей. Важным становится и игра на интересах и балансе сил не только гегемонов, но и региональных супердержав. Которые, кстати, не посчитают зазорным участвовать в таких региональных коалициях. В нашем регионе претендентов на такой статус три — Турция, Польша и, возможно, Румыния.
Ну и, наконец, инициативы Трампа (вкупе с идеей захвата Гренландии) ускорили процессы трансформации ЕС. Для Евросоюза времена старой политики, долгого поиска компромиссов в принятии решений прошли. Время уже не деньги, а вопрос выживания. Ведь большой богатый союз, неспособный к быстрым действиям — естественная «кормовая база» для более решительных геополитических игроков. Поэтому в ЕС так же будут «внутренние коалиции». Часть из которых начинают формироваться уже сегодня. И это еще одна возможность для небольших государств в вопросах поиска опоры во время развала старой системы.
И в заключении хочу подчеркнуть: писать про внутреннюю эффективность для государства считаю излишним. Если этого не будет — никакие попытки найти внешние опоры в мире, где все едят всех, не помогут.
Текст опубликован с разрешения автора