Когда Путин стал «старым орешником». Почему Зеленский стал публично высмеивать российского диктатора и некоторых из его «коллег» — анализ NV

«Реально неадекваты. Важно, чтобы это не осталось для России без последствий, — заявил тогда Зеленский да еще и прошелся по Путину за неспособность чётко выражать некоторые свои мысли. — Нужны решения и со стороны США, и со стороны Европы, и со стороны других, чтобы этот „старый орешник“ в Москве произнес слово „мир“».

А 2 июля, после крупнейшего ракетного удара по Киеву, украинский президент так отозвался о российском диктаторе и предложении провести прямые мирные переговоры: «Мы открыты, мы готовы встречаться. Он [Путин] физически боится встречаться». И назвал «ложью» рассказы диктатора об «успехах россиян» в Крыму и на востоке Украины. «Безусловно, он в большинстве этих городов и поселков, которые они временно оккупировали, не бывал, как и вся его шайка. И поэтому он борется за то, чтобы показать, что он побеждает. Ему нужно продать своему обществу победу. Победы нет», — подчеркнул украинский лидер.

Зеленский всегда был склонен к эмоциональным обращениям. Но максимально откровенно высмеивать Путина он начал после одного своего молниеносного — с точки зрения жесткой иронии — публичного шага. Совершил его украинский президент в мае, когда накануне российского «Дня Победы», после настоящей истерики Кремля по поводу проведения на Красной площади парада, издал официальный указ, которым разрешил РФ провести эту «демонстрацию».

Подобная дерзость Зеленского вызвала у россиян чувство унижения, а у украинцев — восхищение. Положительно оценили шаг украинского президента и некоторые западные политики.

В частности, генеральный секретарь НАТО Марк Рютте высмеял эту ситуацию во время своего визита в Киев, заявив, что Украина настолько успешна, что российский диктатор может провести парад 9 мая только по официальному указу президента Владимира Зеленского. Рютте отметил, что Путину дали два часа на проведение парада, а он завершил его за 1 час 55 минут, «поэтому не рисковал».

Для всегда дипломатичного генерального секретаря Альянса подобные высказывания выглядели как публичная десакрализация «страшного лидера великой ядерной страны».

Именно в мае Зеленский почувствовал, по мнению политолога Владимира Фесенко, какой эффект оказывают резкие высказывания, нестандартное поведение и информационные атаки, направленные лично на Путина. «Они не менее значимы, чем ракетные удары по Москве», — считает эксперт.

Почему Зеленский окончательно отказался от дипломатического языка? Является ли это новой информационной стратегией украинского лидера? Или же он просто дал волю своей природной иронии, умноженной на опыт юмориста?

«Природный ресурс эмоциональности»

На самом деле Зеленский уже однажды не сдержался в отношении Путина, когда в 2024 году короткой ремаркой «долбо*об» в соцсети Х отреагировал на заявление диктатора об «эксперименте Орешником» над Украиной.

Однако, как выяснило NV, такие сообщения стали систематическими только в этом году, когда Украина укрепила свой оборонный потенциал и начала наносить болезненные для россиян удары вглубь РФ.

Кто был автором идей для последних резких высказываний Зеленского в адрес Путина и Кремля?

Этот вопрос NV адресовал Дмитрию Литвину, многолетнему спичрайтеру главы украинского государства и заместителю по медиакоммуникациям в Офисе президента (ОП).

Ответов редакция не получила.

Однако, как сообщил NV на условиях анонимности источник из окружения президента, последний всегда генерирует подобные идеи самостоятельно. А спичрайтеры лишь помогают их оформить.

И резкие публичные выпады в адрес Путина, по мнению этого собеседника редакции, не случайны. «Психологические операции — это всегда часть военных действий, — уверяет он. — Президент умело использует свой природный ресурс эмоциональности».

Фесенко убежден, что в данном случае речь идет не столько о какой-то стратегии Зеленского по отношению к Путину, сколько о тактике. Ведь украинский лидер «не играет в долгосрочные игры или долгосрочные сценарии, а отдает предпочтение быстрым действиям, которые приносят конкретный результат». И, кроме того, в стиле Зеленского всегда присутствует эмоция.

По наблюдениям Фесенко, Зеленский в отношениях с политиками отдает предпочтение межличностным контактам, построению отношений между людьми — так же, как это делает и его американский коллега Дональд Трамп. «Неважно, каких именно отношений — партнерских, дружеских или конфликтных, — объясняет политэксперт. — Ставка делается не на институциональные связи, не на функциональные роли, а на отношения с другим лидером. Это главное».

В ситуации с последними личными обращениями к главе Кремля, по мнению политолога, на уровне инстинктов срабатывает прежняя профессия Зеленского. Ведь во времена «до большой политики» он умел высмеивать своих оппонентов. А сейчас просто видит слабые места Путина.

«И он сознательно наносит удары по этим местам, — объясняет Фесенко. — По этим местам его [Путина] личности, его политической роли».

«Зеленский считает, что это тоже война, межличностная война, — добавляет эксперт. — Когда тебе тоже приходится бить своего визави в этой войне. В частности, с помощью такой очень меткой, острой фразы — „находить слабые места“».

Поэтому, по его мнению, Зеленский одновременно ведет борьбу с Путиным в информационном и эмоциональном плане. И получается это у него, по мнению политолога, лучше, чем у хозяина Кремля.

Слово как оружие

2026-й год в целом стал для Зеленского годом резких высказываний в адрес лидеров тех стран, которые ведут себя враждебно по отношению к Украине.

Например, Зеленский уже особо не сдерживается, когда речь заходит о белорусском самопровозглашенном президенте Александре Лукашенко.

«Пока что белому шпицу Лукашенко оставлено больше прав, чем народу Беларуси», — заявил в январе глава украинского государства.

Почти в то же время в интервью американскому подкастеру Лексу Фридману президент Украины пояснил, что Лукашенко — «такой же убийца», как и Путин.

А 19 июня Зеленский выдвинул белорусскому диктатору прямой публичный ультиматум, чтобы тот в течение недели демонтировал пограничные ретрансляторы, помогающие россиянам управлять своими ударными БПЛА. «Если он этого не сделает, сделаем мы», — заверил украинский лидер.

Кстати, в феврале, во время выступления перед широкой международной аудиторией на Мюнхенской конференции по безопасности, Зеленский заявил, что «Путин может считать себя царем, но он раб этой войны». А затем еще и бросил публичную ироническую ремарку в адрес венгерского премьера Виктора Орбана — мол, тот отращивает себе живот вместо того, чтобы увеличивать армию своей страны.

Владимир Огрызко, бывший глава Министерства иностранных дел Украины, считает нынешние заявления Зеленского, прежде всего в адрес Путина, частью информационной войны. Ведь существуют разные фронты, и на каждом из них нужно побеждать.

«А для того, чтобы побеждать, нужно наступать, — отмечает опытный дипломат. — Если ты отступаешь, ты никогда не дождешься победы. Лучшая победа — это наступление». А слова Зеленского о «старом орешнике» и прочее он расценивает как «правильные информационные атаки, когда мир смеется над Путиным».

«Он [российский диктатор] там что-то блеет, оправдывается, что-то там рассказывает и тому подобное. То есть он в данном случае находится в информационной обороне, — уверяет бывший глава украинской дипломатии. — А это значит, что все складывается в нашу пользу. Я считаю, что в таких ситуациях нужно использовать все возможности, включая и такие».

Огризко также считает, что украинцы не должны обращать внимание на то, как к подобным заявлениям президента относятся западные лидеры, а думать о том, помогает ли это Украине. «У нас есть своя линия, у нас есть свой план действий, и мы его выполняем. Нравится это кому-то или нет — это уже дело исключительно наше», — уточняет экс-министр.

В то же время Александр Мережко, председатель комитета Верховной Рады по вопросам внешней политики, напоминает, что Зеленский и раньше позволял себе подобные заявления в адрес Путина. По его мнению, это скорее чисто эмоциональная реакция нормального человека. «Понятно, что когда Путин совершает такие преступления, это всё-таки вызывает [такую реакцию], — объясняет депутат. — Я считаю, что президент — человек и имеет право на человеческую реакцию. Здесь ничего такого стратегического не вижу. Наоборот — когда он эмоционально и по-человечески реагирует, я вижу человека».

Мережко обращает внимание на то, что во время Второй мировой войны премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль подчеркнуто называл своего врага Адольфа Гитлера дипломатично — «герр Гитлер». «Черчилль, насколько я помню, не использовал никакой ненормативной или непарламентской лексики. Хотя в частной беседе — да, — отмечает депутат. — Но это такой британский стиль. Ведь в дипломатии неизвестно, придется ли когда-нибудь вести переговоры один на один. Тем более что Зеленский заявлял, что он готов встретиться с Путиным один на один и вести переговоры».

Огризко же считает, что заставить Путина сесть за стол переговоров можно только тогда, когда будет уничтожена российская военная машина и нефтегазовый комплекс. Именно тогда диктатор первым захочет начать переговоры. «Но информационная составляющая также присутствует. И если мы благодаря этим информационным моментам помогаем в реализации главной цели — значит, это правильно», — добавляет экс-глава МИД.

Фесенко, в свою очередь, отмечает, что Зеленский также получает определенное эмоциональное удовольствие, когда ему удается метко нанести удар по Путину. «Он понимает, что это не приведет к окончанию войны и не подтолкнет Путина к переговорам. Возможно, даже наоборот, — объясняет аналитик. — Но тем не менее для Зеленского это личная война. Как люди на фронте воюют, так и он воюет с Путиным».

Подобная коммуникация, по мнению Фесенко, также дала положительные результаты для рейтинга Зеленского. «Мне кажется, что он тоже почувствовал, особенно в последние месяцы, что это повышает его рейтинги, — рассказывает политолог. — На сцене — это аплодисменты. А в политике — рейтинговые баллы. И это тоже влияет на Зеленского».