Новые цели врага. Как изменится тактика ракетных ударов России

Поэтому Воздушным Силам следует усиливаться и ждать скорейшего возвращения наших воинов с учений. А вместе с ними и прибытия средств ПВО/ПРО, таких как ЗРК SAMP/T и Patriot. Это именно то, что нам нужно против баллистики и отдельных видов крылатых ракет, таких как Х-22. И защищать ими приоритетные направления от ударов, в том числе баллистическими ракетами.

Ни одна большая страна мира не имеет сплошной системы ПВО

Дело в том, что мы не можем тысячи квадратных километров нашей территории перекрыть имеющимся вооружением. Ни одна большая страна мира не имеет сплошной системы ПВО (зенитных ракетных систем) на своих границах или на всей территории. Мы полностью покрываем территорию радиолокационными средствами. И то цели могут исчезать с радаров, потому летят низко, используя рельеф местности. В частности, дроны входят в русла рек и летят по ним. А река это фактически нулевая высота [где цели малозаметны для радиолокационных средств]. Кстати, и ракеты летят по руслам рек и тоже на время пропадают, в конце концов, они и спроектированы так, чтобы лететь, огибая рельеф местности, прятаться за ним, пролетать по низменности.

Так вот когда зафиксирован запуск группы Shahed 131/136, у нас в небо поднимаются истребители, вместе с ними работают мобильные огневые группы. И по маршруту следования они эти дроны понемногу уничтожают. Дело в том, что «шахеды» атакуют группами, а затем разделяются каждый на определенную цель. Поэтому здесь много нюансов.

Скажем, если в сторону Киева вылетело 40 Shahed 131/136, а долетает только половина, то это значит, что наше воздушное командование Восток или ВК Юг уничтожает их в зоне своей ответственности. Привлекаются все имеющиеся огневые средства, включая мобильные огневые группы или истребители. И если какое-то количество дронов прорывается, то их уже добивают на подступах к столице. В других регионах это работает так же.

Сбивают там, где это возможно. Понятно, что средства ПВО стоят на подступах к жилым объектам, но даже если цель будет поражена, скажем, в 10 км от Киева, то она после этого может лететь по инерции и упасть где угодно. Здесь, к сожалению, последствия противовоздушного боя непредсказуемы. Так это произошло на границе с Польшей, где, к сожалению, [15 ноября 2022] от ракеты погибли люди. Так это случалось на приграничных с Молдовой территориях, где в разное время обнаруживали обломки ракет. Потому что враг сознательно использует территорию этого государства, а также пограничную реку Днестр, по руслу которой, кстати, тоже россияне пускают ракеты. Ну и, как известно, российские ракеты уже пролетали над территорией Румынии.

Поэтому, когда работает ПВО, даже если от воздушных целей нет прямой угрозы, как это было, например, с воздушными шарами, и их пытаются сбить истребители, то все равно существует угроза от ракет, которыми уничтожают цели. Именно поэтому соотечественникам следует соблюдать сигналы тревоги, находить какое-то элементарное укрытие или соблюдать правила двух стен, даже если успешно работает наша система ПВО.

В агрессии против Украины Россия использует до 40 аэродромов, расположенных на территории РФ, Беларуси и временно оккупированного полуострова Крым. Несмотря на то, что враг понес ощутимые потери в авиации — сейчас это почти 300 самолетов и столько же вертолетов, они пополняют эти потери другими бортами. Поэтому по количеству на этих аэродромах сосредоточена примерно такая же авиационная группировка, что и было в начале вторжения.

Впрочем, нельзя стягивать авиацию к границам. Стянуть можно людей, танки или технику. Но не самолеты. Самолеты как стояли на аэродромах, так и стоят. Аэродромы же не стянешь. Ближе к границам или дальше от них, какая разница. Самолеты сегодня на одном аэродроме, а завтра — на другом. Сейчас никто не сражается полчищами самолетов, это не Вторая мировая война. В настоящее время воюют высокоточным оружием, ракетами.

Поэтому здесь вопрос не в самолетах, а в количестве того вооружения, которое россияне могут позволить себе использовать против Украины. Например, ракет Х-22 у них есть еще много, сотни единиц. А количество Х-101 и Х-555 считают все с самого начала ударов по объектам критической инфраструктуры. Другие ракеты, например, Х-59 и Х-31 тоже недешевое удовольствие. Поэтому нет смысла поднимать в воздух огромное количество самолетов.

Сейчас воюют авиационными подразделениями — это пара самолетов, звено, возможно, эскадрилья. Например, по 10−12 самолетов для каждой атаки в отдельном направлении россияне и использовали в первый месяц агрессии. И тогда же понесли огромные потери, потому что думали, будто здесь небо под их контролем, полетели, а их сбили. Потому что стали жертвами собственной пропаганды, слушая [главу департамента информации и массовых коммуникаций Минобороны РФ] Игоря Конашенкова, который в своих оперативных сводках трижды уничтожал все украинские воздушные силы.

Поэтому и сейчас не следует ожидать каких-то массированных провокаций, потому что россияне прекрасно понимают, что будут здесь сбиты. Потому что средства ПВО хотя и истощаются, но одновременно и усиливаются — у сухопутных войск есть много различных ПЗРК, зенитная самоходная артиллерийская установка Gepard, есть ЗРК Crotale, IRIS-T, NASAMS и на подходе SAMP/T и Patriot. Поэтому особого успеха российской авиации здесь вряд ли следует ожидать.

Полную версию интервью с Юрием Игнатом читайте здесь