«РФ делает ставку на скорость». С каким новым вызовом столкнется Украина уже через полгода и почему реактивные перехватчики не помогут — Флэш

— Да.

— И атаковать их — это не комильфо, потому что это означает атаку на сугубо гражданскую инфраструктуру, например?

— В каждом шахеде мы видим два LTE-модема: есть внешние антенны, есть SIM-карты российского оператора. И мы на 100% знаем, что на этих SIM-картах подключен роуминг с Беларусью.

Я считаю, что такое странное движение шахедов объясняется лишь тем, что они стараются держаться рядом с границей Беларуси, чтобы поддерживать связь — LTE-связь — с коммерческими сетями Беларуси и передавать информацию.

То есть речь не идет о тех точках mesh-управления шахедами в режиме реального времени, которые существовали ранее. Это совершенно иная история. Это трекинг, служебная информация: шахед не управляется онлайн, он передает данные телеметрии — информацию о том, где он фиксирует работу средств РЭБ, а где их нет. Это важно для России: они используют эти данные для прокладывания маршрутных коридоров и анализа полетов своих беспилотников. Таким образом, это служебная информация, но функции управления здесь отсутствуют.

Я вижу сейчас роль Беларуси, пожалуй, в этом.

Что касается Беларуси — могу сказать официально: речь идет просто об использовании коммерческих сетей. Это обычная российская SIM-карта, работающая в роуминге. Беларусь могла бы отключить или ограничить этот роуминг, ограничить предоставление таких услуг, но, по-видимому, не хочет этого делать в данный момент.

Да, действительно, россияне пытались атаковать — и уже атаковали — западные регионы нашей страны. Почему это произошло — я уже объяснял. Потому что за лето россияне накопили запас обычных бензиновых шахедов. Они понимают, что атаковать такими дронами, например, Киев неэффективно, поскольку здесь у нас развернуто множество эшелонов ПВО малого радиуса действия и работают перехватчики. И они дождались первого пасмурного дня [13 сентября] — то есть это действительно был первый день с плохой погодой. Зачем? Чтобы нашим ребятам на перехватчиках было плохо видно шахеды через камеру.

Все понимают, как работают перехватчики; наш враг тоже понимает, как это происходит.

— И вот именно на запад Украины полетели эти классические бензиновые шахеды?

— Да, только бензиновые шахеды. То есть обычные шахеды массовым пролетом прорвались, скажем, в направлении запада Украины и атаковали там объекты.

И для западной части Украины это действительно стало шоком, поскольку обычные реактивные шахеды не долетают туда массово — это жители Киева знают, что это за ужас.

Возможно, это тоже произойдет. Я много раз говорил: если, например, Беларусь разрешит россиянам запускать реактивные шахеды со своей территории на запад Украины, это станет проблемой. Ведь под ударом окажутся Львов, Луцк, Ковель — абсолютно все города, находящиеся в зоне досягаемости реактивных шахедов. Это будет проблемой.

Но сейчас мы не фиксируем, что Беларусь это делает.

Но я понимаю, что постоянно проходят встречи [российского диктатора Владимира] Путина с [белорусским диктатором Александром] Лукашенко, они о чем-то договариваются. И такой вариант действительно возможен — это вероятный сценарий. Нужно это понимать и выстраивать защиту с прицелом на будущее. И все меры безопасности, действующие сейчас в Киеве, возможно, станут актуальными и для западной части Украины.

— То есть сейчас мы можем говорить об ограниченной угрозе для западных регионов только в случае плохой погоды, верно? Ведь туда не летят реактивные шахеды, но летят бензиновые — и именно они, очевидно, будут лететь и атаковать при плохой погоде. На сегодняшний день такие тенденции прослеживаются?

— Действительно так. Сейчас многие из западных регионов звонят мне и уже начинают задумываться о защите. И у меня вопрос: чего так долго ждали?

То есть частные компании сейчас интересуются частной ПВО; представители региональных общин или власти городов и регионов спрашивают, что такое перехватчики, где их можно приобрести, как получить лицензию и организовать обучение пилотов.

То есть все мы, кто постоянно находился под ударами обычных шахедов, прекрасно это понимаем; в Киеве, в центральной части страны и в регионах уже многое сделано… Например, на юге Украины работает много ребят. Но для некоторых западных регионов это стало неожиданностью.

Сейчас они также будут пытаться задействовать специальные группы и радиолокационные станции для обеспечения защиты.

Но я могу сказать, что будет дальше. Действительно, Россия будет атаковать центральные регионы реактивными шахедами, а обычные шахеды — как мы все знаем — они используют в приграничных районах. Это происходит постоянно, буквально каждый день. Там сотни таких обычных шахедов атакуют вблизи границ. Это Харьков, Сумы, Запорожье, Херсон.

Им там очень удобно это делать, поскольку дистанция очень короткая, и у наших ребят на перехватчиках нет возможности там работать. Высота полета может быть очень низкой, есть и другие нюансы.

Кроме того, наш враг понимает, что можно осуществлять такие массированные атаки обычными шахедами на запад Украины — то есть прорывать наши эшелоны. Например, у нас также есть эшелоны на севере страны, которые активно работают по шахедам.

Есть и другое объяснение тому, почему они держатся, например, границ с Беларусью: там много лесов и болот — все помнят, что представляет собой граница с Беларусью. И нашим ребятам, возможно, несколько сложно обеспечить там плотную защиту с помощью перехватчиков, поскольку встречаются участки, где сплошной высокий лес — нет ни полян, ни дорог. Мы все понимаем, что работать в таких условиях трудно.

Россия тоже это понимает, для них это не секрет. Они постоянно ведут разведку, знают, что у нас и как. Они также пытаются прокладывать подобные маршруты полетов.

— Это, я так понимаю, для того, чтобы скрываться от радаров радиолокационных станций, верно?

— Да.

Все понимают, что лес очень густой, дорог нет — вообще ничего нет. Радиолокационным станциям там работать сложно: их нужно поднимать выше уровня леса. То есть и пункты управления ребятам приходится поднимать, чтобы обеспечить радиогоризонт для работы перехватчиков.

То есть враг это понимает. У них там много инженеров, они знают, как это работает, они также понимают, что мы делаем, и пытаются принимать соответствующие контрмеры.

— А скажите, как осуществляется управление такими классическими, бензиновыми, условно говоря, шахедами, если не используется mesh-связь? Просто по координатам или есть какие-то другие типы управления? Как попасть в заправку? Просто вести его по координатам или как это всё происходит?

— Да, у них есть небольшое количество обычных бензиновых шахедов со стандартной системой управления. Есть и варианты с камерами — например, с головками самонаведения, которые ищут и атакуют цель; они существуют и в бензиновой версии.

Но чаще всего это стандартная тактика: антенны со спутниковой навигацией, которые помогают принимать сигнал, искать цели и атаковать.

— Российский Рассвет или уже что-то другое?

— Нет, это спутниковая навигация. То есть это обычные GPS, ГЛОНАСС.

Например, мы разворачиваем плотную сеть средств РЭБ, чтобы блокировать такие, скажем так, возможности шахедов использовать навигацию. Но и Елабуга тоже работает. Нам уже известно, что на шахедах сначала устанавливались четырехэлементные антенны CRPA, противодействующие нашим средствам РЭБ, затем — восьмиэлементные, а потом — шестнадцатиэлементные.

Я объясню, о чем идет речь. Например, если на шахеде установлена 16-элементная антенна, то для ее подавления нам, условно говоря, необходимо, чтобы одновременно работало около 16 средств РЭБ. Это условный пример, но ситуация именно такова.

Если антенна, например, состоит из 24 элементов, это означает, что вокруг шахеда должны одновременно работать 24 средства РЭБ. И для нас это проблема, поскольку Россия увеличивает количество таких элементов: им проще нарастить их число, чем нам — развернуть дополнительную сеть.

И, похоже, нам нужно устанавливать системы РЭБ на каждой крыше, чтобы обеспечить очень плотную защиту. И Россия это понимает.

У нас есть разведывательная информация о том, что сейчас они, например, используют антенны CRPA китайского или российского (производства Прогресс) происхождения, насчитывающие 16 элементов. Мы ожидаем, что уже в этом месяце появится новая российская антенна с 20 элементами. И это еще не всё. По данным разведки, в следующем году они начнут серийное производство антенн с 24 элементами.

Такие антенны используются, например, на Бандероли, на ракетах Дань-М, а также на КАБах. То есть это очень популярное у россиян средство. Во всех системах, использующих спутниковую навигацию, применяются такие антенны, работающие против наших средств РЭБ.

— Я хотел бы обсудить с вами реактивные угрозы. Киевляне не могли не заметить и не ощутить, что, несмотря на умение и понимание того, как с ними бороться, шахеды всё равно прилетают. Складывается впечатление, что их то ли сложнее обнаружить, то ли действительно труднее сбить — я имею в виду именно реактивные угрозы. С чем это связано? Какие стандарты связи, в частности, используют реактивные шахеды? Отличаются ли они чем-то от классических бензиновых моделей? В чем их уникальность?

— Там для нас есть только одна проблема — это скорость. Это основная проблема.

Россияне сделали на это ставку. Например, поначалу они производили шахед, который получил название Герань-3. Скорость Герани-3 составляла примерно 280−320 км/ч. Это был реактивный шахед, пользовавшийся большой популярностью у россиян.

Наши производители пытались создать реактивный перехватчик, способный бороться с такими Геранями-3. Однако россияне очень быстро поняли, что мы это сделаем — и мы действительно были к этому готовы. Этим я объясняю, почему у нас сейчас возникли проблемы с такими реактивными перехватчиками. В итоге они очень быстро отказались от производства Герани-3 и сейчас выпускают исключительно Герань-4.

А Герань-4 — это уже более мощная боевая часть, увеличенное время полета и дальность, но главное — там выше скорость.

То есть речь идет уже о 300−400−500 и даже 550 км/ч. И нашим имевшимся реактивным перехватчикам это оказалось не под силу. Поэтому сейчас нам необходимо в кратчайшие сроки разработать новый тип перехватчика, способного развивать скорость 600−700 км/ч. А это уже совершенно иные вызовы и проблемы.

Сейчас наши ребята действительно ведут разработку: у нас есть как минимум три-четыре-пять различных вариантов таких скоростных перехватчиков. Но нам нужно время, чтобы их протестировать и разработать тактику их применения.

Поэтому сейчас враг делает ставку на скорость.

Управление там действительно осуществляется в режиме онлайн с использованием mesh-сетей. Но существует даже три варианта. Есть вариант обычного реактивного шахеда, который управляется на основе сигналов спутника и навигации, и в котором нет вообще ничего лишнего — он работает просто как обычный бензиновый шахед.

Второй вариант — это реактивный шахед, оснащенный камерой низкого качества, но имеющий возможность управления. То есть его задача — увидеть цель и атаковать её.

И третий вариант — это так называемый шахед Сикер. Это шахед, оснащенный хорошей камерой с 30-кратным увеличением. Я показывал у себя на канале, как выглядит эта китайская камера. Она состоит из двух частей: в ней есть качественный тепловизор, камера с 30-кратным оптическим зумом, а также цифровой зум.

И что делают россияне? Такой шахед Сикер способен лететь и искать цель. Он может использовать зум и обнаруживать объекты на расстоянии шести-семи и даже более километров — например, какой-нибудь склад или автобазу. А что происходит дальше? Оператору, управляющему шахедом, не нужно постоянно контролировать полет или предпринимать какие-либо действия. У него есть, скажем так (условно), некий квадратик на экране: он указывает захватить цель, и после этого шахед автоматически движется к ней.

В чем для нас проблема? В том, что наши средства РЭБ вообще не работают. Когда шахед захватил цель и автоматически атакует ее, РЭБ уже не оказывает никакого влияния — это всем понятно, так как там задействована оптическая навигация. Такой беспилотник называют шахед Сикер; сейчас он существует и в реактивной версии.

Это три основных типа, которые сейчас нас атакуют.

— Мы действительно приближаемся к тому, чтобы найти адекватный вариант противодействия реактивным шахедам?

— Для меня это сложный вопрос. Почему? Потому что я постоянно говорю: нужно думать на шаг вперед. Почему? Потому что, например, россияне тоже понимают, что у нас сейчас появятся такие реактивные перехватчики и мы прикроем Киев. Но ведь они сейчас работают над созданием и делают ставку на следующую итерацию — это уже маленькие дешевые крылатые ракеты.

То, что мы называем Бандероль, Дань-Т, Дань-М, Гербера-5 — это уже другой вариант. Это уже не реактивные шахеды, а, по сути, обычные ракеты. Их скорость составляет 500, 600, 700, 750 километров в час, и здесь перед нами встают уже иные вызовы.

То есть там присутствует активное маневрирование, такие ракеты могут летать на очень низких высотах.

— Думаю, что мы услышим о семействе ракет Дань в Украине уже очень скоро.

— Да. И у нас есть данные разведки: мы видим, что они законтрактовали такие ракеты — так же, как и реактивные шахеды. То есть речь идет о сопоставимых количествах, и они будут делать на это ставку.

Но нам нужно уже сейчас думать и о том, что будет через пять месяцев. А тогда реактивные перехватчики уже не сработают, поскольку скорость будет еще выше.

И нужно производить ракеты — дешёвые украинские ракеты, — чтобы всё это сбивать.

И у нас сейчас есть пять — буквально полгода — на то, чтобы создать и построить наши недорогие твердотопливные ракеты, которые позволят сбивать такую угрозу для нас, как дешевые российские крылатые ракеты.