Решающий момент этой осени. О чем говорит тревожная ситуация на фронте

Поведение москалей всё больше напоминает тактику искусственного интеллекта из стратегических игр в реальном времени. Проведя большую часть жизни в боях с такими ИИ, трудно не узнать в этом ход мыслей, присущий алгоритмам. В ранних играх подобного рода компьютер выбирал цель и атаковал её изо всех сил, давая опытным игрокам возможность выстроить ловушки. Добро пожаловать в будни среднего украинского штабного офицера среднего звена.

Линия фронта сейчас представляет собой полный хаос

Но, в отличие от старомодного ИИ, орки всё же обучаются. У них есть «агентность», как говорится на профессиональном языке. Периодически они пересматривают тактику и вносят изменения. Однако каждый раз, адаптируясь, они снова впадают в предсказуемость. Это — их уязвимость, которую Москва не может устранить. Потому что Москва не может опираться на внутреннюю мотивацию. И за это орки платят высокую цену — на всех уровнях и во всех сферах.

Судя по еще одному отличному отчёту группы Tatarigami, русские едва успевают пополнять свои ряды после украинских «мясорубок» — и при этом теряют от 10% до 20% личного состава в год из-за дезертирства. Только за последний год этот показатель удвоился, и признаков стабилизации не видно. Это — дополнительные 5−6 тысяч человек в месяц, помимо тысячного дефицита от боевых потерь, который фиксирует Центр оборонных стратегий.

Россияне снова начинают проедать резервы, как это уже было в 2022 году. И, как показала тогдашняя практика, сколько бы ни вырыли траншей — толку от них нет, если в них некому сидеть.

Северный театр военных действий

На участках в Сумской и Харьковвской областях фронт практически застыл. Москва продолжает бросать в бой личный состав — активнее в Сумском направлении, чем Харьковском, — преследуя цель сковать украинские силы. В это же время 18-й армейский корпус в Сумской области и 16-й — в Харьковской, при поддержке 2-го корпуса Нацгвардии, с заметным энтузиазмом зачищают передовые позиции орков на украинской стороне границы и охотятся за логистикой противника на территории Белгородской и Курской областей.

Если хорошо оснащённый 18-й корпус не перебросят на Донбасс или хотя бы не проведут ротацию с 14-м или 15-м корпусом, когда один из них снова отправится в район Южной Волчьей, — я очень удивлюсь. Командиры вражеских передовых подразделений буквально заталкивают своих людей в ловушки, от которых толку — ноль, если не считать очков, которые украинские операторы дронов с лёгкостью набивают в своих цифровых «табелях успеваемости».

Москва теоретически могла бы попытаться активизировать наступление на Харьков, чтобы добиться хоть какой-то синергии с кампанией под Купянском. Тем не менее, как мне видится, пока один корпус продолжает держать направление на Сумы, 2-й корпус Нацгвардии прикрывает Харьков, а 16-й корпус со временем сосредоточит усилия на восточной границе своего сектора — чтобы оказать давление на украинцев под Купянском и, возможно, облегчить ситуацию для наступающих там.

Купянск

Под Купянском украинская оборона удерживается — ухудшений нет. Но и попытки русских переправиться через Оскол пока не подавлены. 10-й армейский корпус Украины сталкивается с всё более серьёзными трудностями при снабжении города — орки удерживают укреплённый лесной плацдарм к северу от Купянска, который позволяет им действовать почти безнаказанно. До зимы этот опорный пункт нужно отбить.

Пока их одноразовая пехота продолжает гибнуть на противоположном берегу, русские операторы дронов стабильно наносят потери украинским подразделениям, которые выходят на позиции или занимаются снабжением. На мой взгляд, без привлечения 16-го корпуса к поддержке 10-го — для уничтожения плацдарма 6-й общевойсковой армии через Оскол к северу от города и освобождения лесов на восточном берегу — удержать Купянск в долгосрочной перспективе не получится.

Когда линию фронта удастся выровнять, 10-й корпус вполне сможет держать участок самостоятельно. Но, как я отмечал ранее, его также можно использовать совместно с соседним 3-м корпусом, чтобы зачистить восточный берег Оскола в районе Песчаного от 1-й танковой армии РФ. Это улучшит позиции обоих соединений и освободит 3-й корпус для решающего удара против наступающих частей 20-й и 25-й общевойсковых армий в направлении Лимана.

Северский Донец

Москва продвинулась немного ближе к Лиману на этой неделе, но ее успехи в этом направлении — мизерные. 20-я общевойсковая армия (ОА) пытается выйти к железнодорожной линии, соединяющей Харьков с Лиманом, севернее последнего. Её выступ на участке, за который отвечает 3-й корпус ВСУ, сейчас составляет около двенадцати километров в ширину и двадцати — в глубину.

Это ползучее наступление необходимо в ближайшее время остановить. Иначе 25-я ОА сможет начать накапливать силы и материальные ресурсы в лесах у линии Северского Донца. Это позволит ей активнее поддерживать наступление 20-й армии через пойменные районы к востоку от Лимана.

3-й корпус ВСУ испытывает давление сразу с нескольких направлений: с севера — со стороны подразделений 1-й танковой армии, и одновременно — со стороны двух армий, продвигающихся вдоль протяжённого участка его зоны ответственности. Отсюда и потребность в серии контратак, чтобы надёжно закрепить украинский плацдарм на восточном берегу Оскола. Рубеж необходимо выровнять, даже если противник удерживает его, продвигаясь через район, кишащий дронами. При наличии у русских контроля над Серебрянским лесным массивом, он превратится в логистический узел, поддерживающий дальнейшее наступление.

Пока 3-й корпус успешно сдерживает продвижение противника в сторону Боровой и постоянно бьёт по правому флангу 25-й общевойсковая армия, что ограничивает её возможности наступать. Если удастся немного разгрузить корпус на севере, то отсечение плацдарма 25-й армии через Жеребец становится вполне реалистичной задачей. Переброска одного из трёх украинских корпусов, чьё местоположение пока не подтверждено (14-го, 15-го или 8-го), для усиления обороны Лимана против наступления 20-й ОА могла бы существенно изменить баланс сил в этом районе.

Москва, похоже, готовит переброску 3-й ОА на Северск, чтобы прикрыть южный фланг 20-й. Если 20-я и 3-я армии сумеют скоординировать действия, они могут перегрузить 11-й корпус ВСУ: одна его часть занята под Северском, вторая — ближе к Часову Яру. Это должно ускорить решение задачи по перелому ситуации севернее — как только позволят погодные условия, которые на этом участке обычно нормализуются раньше, чем в остальной части Украины.

Константиновка

Вместо этого — или, что вполне в духе русских офицеров, одновременно — 3-я общевойсковая армия может попытаться ударить на запад от Бахмута, по другой половине 11-го корпуса. Я подозреваю, что Украина всегда будет стремиться держать один полный корпус в глубоком резерве (возможно, это 8-й десантно-штурмовой), но два из трёх корпусов с пока неясным расположением (8-й, 14-й, 15-й), скорее всего, в ближайшее время выйдут на конкретные участки. На мой взгляд, один из них должен отправиться на Южную Волчью, второй — к Северскому Донцу. Это два направления, где украинские бригады вынуждены удерживать чрезмерно растянутые участки фронта.

Хотя на участке под Константиновкой орки пока ведут себя относительно тихо — например, часть сил 8-й армейской группы переброшена на помощь почти окруженному плацдарму 51-й армии севернее Покровска, у реки Казённый Торец — вряд ли это продлится долго. В какой-то момент русские, скорее всего, попытаются застать Украину врасплох, приблизившись к Константиновке.

Сейчас 19-й корпус справляется с ситуацией, при поддержке 11-го и 1-го корпусов, удерживающих фланги. Но оба фланговых соединения потенциально могут быть отвлечены на другие участки. Поэтому 19-й корпус должен быть готов к возобновлению штурмов, особенно по тем направлениям, которые ещё не испытывались на прочность — например, к западу от водохранилища Клебан-Бык и севернее Часова Яра.

О перспективах украинского контрнаступления на этом участке говорить пока не приходится — если только я сильно не ошибаюсь. Да, вернуть Бахмут было бы здорово, но на текущем этапе это стратегически менее выгодно, чем сокрушение рашистских армий в Луганской области. Если им когда-нибудь не удастся удержаться там как целой группе — это будет второе пришествие Харьковского контрнаступления 2022 года.

Покровск

Украинцы по‑прежнему в тяжёлом положении на покровском направлении, но пока держатся. Новая волна русских атак уже идёт благодаря прибытию подкреплений с других участков, поэтому украинские контрнаступательные операции фактически приостановлены.

Хотя в трёх районах российские войска почти окружены, Москва продолжает перебрасывать свежие силы через Казённый Торец, пытаясь нарастить плацдарм южнее Кучерова Яра. 51-я общевойсковая армия несёт серьёзные потери, поэтому 8-я армия начала атаки восточнее — с целью остановить украинские попытки перерезать узкую российскую линию снабжения, обходя наступающие силы Украины с фланга. Аналогичная ситуация, хоть и в меньших масштабах, развивается южнее плацдарма, в районе Разино.

Тут — настоящая рукопашная драка на ножах, и кто выйдет победителем — предугадать сложно, но я бы ставил на Украину. Как правило, украинцы заманивают русских в ловушку, рубят их в клочья и затем оттесняют назад. Однако способность Москвы поражать украинскую логистику улучшается, и на локальном участке под Покровском у противника может быть временное преимущество.

План Москвы всё больше склоняется к попытке фронтального удара по позициям 9‑го армейского корпуса в Покровске силами 41‑й ОА, в то время как украинские подкрепления, посланные на контратаку по флангу Доброполья, заняты 51‑й и 8‑й ОА. Москали захотят воспользоваться плохой погодой, чтобы втиснуться в окраины и закрепиться, а при улучшении условий — душить украинскую логистику дронами. В некотором смысле это молчаливое признание неудачи попыток окружить Покровск после многих месяцев усилий.

Лучший ход для Украины — в основном отказаться от внешней линий обороны и заманить русских в подготовленное «убийственное поле» на несколько недель — та же тактика, что сработала в Сумах. Пусть русские истратят силы, пытаясь удержать позиции по периметру. Скоординированное контрнаступление следует развернуть, когда орки будут вынуждены бросать в центр Покровска столько тел, сколько потребуется, потому что Путин думает, что наконец-то он вот‑вот одержит победу.

Так или иначе, битва за Покровск должна достичь решающего момента этой осенью. Ослабление рашистской логистики должно затормозить наступление с приходом сезона осенней грязи, когда лобовые штурмы станут единственной возможной тактикой. Если к тому времени фланги не будут закреплены — провал неизбежен. При этом украинская оборона также не выдержит окружения с трёх сторон из‑за всё более эффективного применения Москвой дронов. Здесь сосредоточен силы «Рубикона», и хотя его действия для местного гражданского населения неизменно недопустимо жестоки, они, увы, дают результаты.

Поиск и уничтожение расчетов дронового подразделения «Рубикон» должно стать приоритетной задачей для Украины. Хорошая новость в том, что украинская система авиационной поддержки постоянно совершенствуется, и теперь есть возможность наносить точные удары планирующими бомбами по их позициям всего через несколько часов после обнаружения — а порой и быстрее. У украинцев теперь должно быть достаточно F‑16, чтобы держать один «Viper» (неформальное название F-16), вооружённый лазероуправляемыми планирующими бомбами, в постоянной воздушной готовности на расстоянии менее часа от покровского участка. Достаточно лишь дрону получить GPS‑координату и «подсветить» цель лазером на финальном участке траектории — и прощай, команда «Рубикон»! Целые здания уничтожаются авиационными бомбами.

Обнаружить их — вот где настоящая сложность. Оптоволоконные провода FPV-дронов иногда удаётся отследить до пусковой точки, но куда надёжнее — постоянная плотная разведка районов запусков. В большинстве случаев орки ощущают необходимость прикрывать своих специалистов. Начни их уничтожать — и они будут вынуждены работать дальше от украинских позиций.

На этой неделе в «Украинской правде» вышел сильный материал с критическим разбором ситуации на покровском направлении в июле и августе. Он во многом объясняет, почему украинское командование так долго тянуло с реакцией на события этим летом. С тех пор ситуация, вероятно, заметно улучшилась, но многие из высказанных тогда упрёков остаются справедливыми и сегодня.

Если неработоспособные тактико-оперативные командования действительно упразднены и заменены корпусами, значит, улучшения не за горами. Старые структуры, судя по всему, убивали инициативу на нижнем уровне. Очень надеюсь, что бригады, долгое время держащиеся под Покровском, скоро будут выведены в более спокойные сектора — особенно это касается 68-й егерской, которой отдых крайне необходим. В этом ведь и состоит один из смыслов создания корпусной системы — в возможности эффективной ротации крупных соединений.

В конечном итоге, опасной ситуации севернее Покровска, скорее всего, можно было избежать. И нужно было. Ещё одна ошибка такого масштаба может похоронить оборону города — какие бы планы ни вынашивал Сырский по поводу будущих контрнаступлений. Да, попытка орков массово прорваться в сторону Доброполья завершилась катастрофой, в которую теперь втягиваются всё новые и новые резервы противника. Но у этой попытки были и серьёзные побочные эффекты. В частности — она показала, что слишком многие украинские полковники и генералы начали откровенно терять хватку. Они играют в игру «говори Сырскому то, что он хочет услышать», в результате чего он вынужден лично проводить инспекции, которые, скорее всего, демотивируют штабы, к которым он наведывается.

Это похоже на очередной злополучный замкнутый круг в действии: Сырского ругают за микроменеджмент — подчинённые ожидают, что он будет микроменеджить — и он вынужден это делать, что лишь подтверждает изначальные обвинения. Порочный круг. В таких условиях легко потерять из виду, что происходит на самом деле. А расплачиваться за это будут те, кто воюет на передовой.

Очень неприятно видеть, как теряются возможности только потому, что дезорганизация не позволила своевременно отреагировать на очевидную угрозу. Не раз за последние полтора года я предупреждал: орки рано или поздно попытаются занять высоты между реками Бычок и Казённый Торец, чтобы создать угрозу флангам и Константиновки, и Покровска.

Для этого им потребовалось больше времени, чем ожидалось, но этим летом орки всё-таки прорвали линию на Бычке и начали продвигаться в сторону Казённого Торца — после чего я несколько недель подряд прогнозировал, что Украине придётся перебрасывать подкрепления, чтобы не допустить усугубления кризиса. Не нужно было ждать, пока DeepState наконец выложит карту орковского проникновения в сторону Доброполья — к тому моменту оно уже уже продолжалось не одну неделю — чтобы понять: на этом участке у Украины просто не хватало боеспособных сил, и это представляло собой реальную проблему.

Приятно было видеть, как наконец началось необходимое контрнаступление — в августе, с дальнейшей эскалацией в сентябре в полноценное затяжное сражение. Но его запуск произошёл опасно поздно и был вызван инициативой противника — а это всегда плохой знак.

Разумеется, опасно делать далеко идущие выводы по одной-единственной журналистской статье: репортёры всегда найдут самого недовольного и разговорчивого человека в любой структуре, и его мнение обычно весьма фрагментарно. Но всё равно тревожно — как бы ты ни уважал прогресс украинских офицеров в адаптации к современному характеру войны — осознавать, что можно с другой стороны земного шара предсказывать намерения противника и предлагать своевременные оперативные меры. Один из простейших способов понять, отстаёшь ли ты от ситуации как командир, — это представить, что какой-то случайный блогер с другой стороны планеты отдал бы более подходящие приказы, несмотря на то, что он получает ключевую информацию с опозданием в лучшем случае на несколько дней.

Знаю, звучит ужасно самонадеянно, но в этом ведь и суть всего этого блога — быть наглядным доказательством того, что военные действия в общих чертах действительно можно предсказывать задолго до их начала, не будучи профессиональным штабным офицером. География систем на поле боя — важнейший формирующий фактор, и его нельзя игнорировать.

Битва за Покровск всё ещё остается на грани— это очевидно. Москали стянули туда одни из своих лучших соединений. Это попытка взять город массой и тупым, упрямым выискиванием слабых мест. Улучшилось ли с августа положение с украинскими линиями снабжения, ведущими в Покровск — решающий, но пока неизвестный фактор. Время играет против Украины, и масштабное развёртывание тактических дронов-перехватчиков становится критическим.

Обе стороны активно бьют по логистике друг друга в тактическом и оперативном тылу. Кто делает это эффективнее — неясно. Но в одном сомнений нет: фланги Покровска необходимо очистить в ходе контрнаступления, иначе о долгосрочной обороне города не может быть и речи. А потеря Покровска — это вовсе не «один из вариантов». Это даст Москве возможность наладить более устойчивую логистику и, следовательно, подготовить новый рывок — уже в сторону Константиновки.

Правда в том, что одна из главных причин, почему сейчас невозможно заключить действенное перемирие, — это то, что линия фронта сейчас представляет собой полный хаос. Если бы единственной украинской целью в этой войне было просто «продержаться до заморозки линии», то ВСУ бросили бы все имеющиеся силы, чтобы удержать Покровск, Купянск и Константиновку. Потому что линия фронта, замороженная в условиях частичного окружения этих узлов, была бы просто неустойчивой.Москва всегда будет искать возможность захватить один или несколько из них молниеносной атакой, и нормальная жизнь мирного населения в таких условиях будет практически невозможна.

Я по‑прежнему считаю, что Украина скупится на подкрепления, чтобы сберечь резервы для волны агрессивных действий, когда погодные условия дадут бронетехнике большую свободу манёвра. Лето уже не самое благоприятное время для наступления. Осень — самое подходящее время для охоты на орков.

Южная Волчья

Наиболее уязвимым участком для Украины по-прежнему остаётся южный участок вдоль реки Волчья. Из-за нехватки одного армейского корпуса задачи по прикрытию этого района возложены на 20-й, который параллельно несёт ответственность за направления на Запорожье и Орехов, а также за сектор Гуляйполя. 17-й корпус успешно удерживает позиции вдоль Волчьей, однако между её зонами и Гуляйполем орки продвигаются вперёд вдоль притоков — преимущественно по открытой местности.

Грубо говоря — это совсем не здорово. Но эта схема вписывается в украинский подход к обороне за последние полтора года: дать оркам заползти в «зону смерти». Территория здесь весьма открытая. Обеспечение логистики от Великої Новоселки до линии Гуляйполе-Покровское будет непростой задачей.

У Москвы в бою участвуют подразделения четырёх общевойсковых армий — 5‑е, 29‑е, 36‑е и ещё одно 36‑е — против слегка усиленного украинского корпуса. Внезапный рывок ещё на двадцать километров поставит под угрозу удержание Гуляйполя. Если он падёт, Украина лишится передового плацдарма для дроновых атак, и Орехов окажется уязвимым.

Если повезёт, противник оставит фланг уязвимым, либо контрнаступление под Покровском отвлечёт резервы орков. Это может дать 12‑му и 17‑му корпусам возможность нанести удар.

Южный театр

Юг теперь во многом похож на север: пока что — это второстепенный участок. При этом газовый дефицит в оккупированном Крыму гарантированно скажется и на оккупированной Херсонщине, что, как надеются, ограничит активность орков. Железная дорога через Азовские высоты по‑прежнему отрезана в районе Молочанска, и Москве снова приходится гонять топливо через ослабленный Керченский мост. Ещё один пожар на топливном составе — в нужном месте — и мост может оказаться выведён из строя без необходимости использования Taurus из Германии. Будем надеяться.

Сейчас здесь доминируют дроновые бои и пехотные стычки на огромном пространстве. Украина удерживает небольшие плацдармы на южном берегу Днепра, и Москве хочется их и уничтожить, и самой повторить такую тактику. Но по‑настоящему масштабных операций пока не провести. Когда же погода ухудшится, украинцы могут начать интенсивные рейды, чтобы оценить, насколько серьёзно топливный кризис сказывается на ситуации на земле.

Осада Крыма для орков только усложнится. До сих пор Украине не требовались сухопутные войска, чтобы нанести столь критический урон, но если положение станет достаточно тяжёлым, возможны высадки — по крайней мере дронов. Морской беспилотник способен доставить на берег наземный дрон.

Текст публикуется с разрешения автора. Впервые напечатано на substack.com

Перевод NV